сжимает её большие натуральные груди. Подчинится ли она его желанию переспать с ней? Станет ли она бороться с своим желанием? Захочет ли она противостоять сама себе – её супружеские обязательства против её сексуального помрачения?
Нет, она слишком долго хотела испытать это чувство, слишком долго его подавляла в себе. Моя жёнушка собиралась поддаться своим страстям!
Я ощущал, как мой 12-ти сантиметровый пенис полностью затвердел от возбуждения, и не мог поверить в глубину своей извращенной фантазии, когда начал плавно и нежно стимулировать себя рукой. Почему этот невыразимый момент так сильно захватывал и возбуждал меня?
Пытаясь уловить хоть какой-то намёк, хоть какой-то звук, хоть какой-то стон, я напряг слух. Всё, что я услышал, — это капли дождя, ударяющиеся о натянутую ткань нашей палатки. Это, казалось, продолжалось целую вечность - оглушительный дождь и моё мучительно истязающее одиночество.
Как раз в тот момент, когда я подумал, что ситуация уже не может стать более сюрреалистичной, в нашей палатке раздался громкий треск, и ткань обвалилась прямо на меня. Всё произошло за долю секунды, опоры нашей палатки не выдержали сильного напора дождя, и вскоре вода потоком хлынула в наше растерзанное жилище.
Я хватал ртом воздух, когда на меня обрушился холодный дождь, и вытащил себя из ненадёжного укрытия. Я стоял, не веря своим глазам, промокший до нитки. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти к большой и крепкой палатке Марка, в ужасе от того, что меня там ожидало. Я в отчаянии закричал, перекрывая шум дождя.
«Марк! Наша палатка развалилась, мне можно зайти?!»
На мгновение воцарилась тишина, а затем я снова позвал его по имени. «Марк!»
— Войди! — прогремел изнутри его голос.
Я не могу в полной мере объяснить, насколько оторванным от реальности я себя чувствовал в тот момент, когда моё промокшее тело вползло в чужую палатку и я увидел мускулистого чернокожего мужчину без рубашки и мою жену, до глаз скрытую общим с Марком одеялом, и её обезумевший от негодования и ужаса взгляд. Мне самому стало очень неловко от увиденного.
У меня пересохло во рту, когда Марк сказал: «Боже, Димон. Да, ты весь промок».
«Наша палатка развалилась. Согласен, ты был прав насчёт того, как я её криворуко собрал», — признался я, всё ещё чувствуя себя так, будто нахожусь во сне, где моя жена под покрывалом прижимается к другому мужчине. Невероятно!
Я огляделся и заметил, что внутри его комнатка намного просторнее нашей. Тусклое освещение фонаря создавал неповторимую атмосферу, и именно тогда я увидел кипу одежды. У меня внутри всё сжалось, когда я сверху рассмотрел безошибочно узнаваемые кружевные трусики и бюстгальтер жены, скомканные вместе с остальной одеждой.
«Ты в порядке?» — голос Катюши был тихим, обеспокоенным, но каким-то отстранённым. Её взгляд был затуманенным, как будто она погрузилась в свои размышления или, может, какие-то грёзы. Я не мог не задуматься о более глубоком смысле её вопроса, когда увидел, как шевельнулось одеяло и что-то явно под ним происходило.
«Наверное, да», — ответил я, всё ещё не в силах осознать, что она голая находится в такой близости к другому парню.
«Тебе нужно снять эту одежду, иначе ты простудишься и заболеешь», — как-то грустно и тихо сказала Катя.
Марк потянулся в угол, схватил полотенце и бросил его мне. В замешательстве медленно я стянул с себя мокрую рубашку и шорты, но оставил боксеры. В конце концов мне удалось завернуться в полотенце, и я почувствовал неизбежный укол от осознания того, насколько мой торс мелок по сравнению с торсом Марка. Я не мог поверить в реальность происходящего. Если не считать случаев наркотического опьянения, это
Жена.