начала наигрывать на её попке весёлую мелодию. Звук от удара ладони по коже ягодиц был ярким и звонким, а вопль жертвы – сдавленным и приглушённым, и я откровенно наслаждался этим минут 10. Бедняжка дёргалась подо мной, но сделать ничего не могла.
Взвалив голую Софью на плечо, я понёс её к месту, которое заранее подготовил. Парк в этом месте достаточно плотный, так что по попке и ножкам девушки пришлось достаточно много ударов случайными ветками. Каждый вызывал у жертвы сдавленный крик. Да, я мог бы выбрать более свободный маршрут, но прости, Софья, я испытываю кайф от твоих страданий. Пострадай ещё немного)
На месте уже лежала железная конструкция. Моя маленькая гордость: каждый элемент был продуманным и сделанным на заказ. Глаза Софьи при виде конструкции округлились: девушка явно не понимала, для чего предназначена эта штука, но понимала, что ничего хорошего это ей не принесёт.
Но сначала я решил дополнить образ моей невольной актрисы интересным элементом – и схватил розги. Первый удар обрушился на ягодицы Софьи неожиданно, она вскрикнула, сжалась – но не могла избежать наказания. Ещё и ещё раз, я хлестал по её прекрасной попке прутьями, оставляя на коже великолепные красные полосы. Бедная девушка кричала изо всех сил, но кляп превращал её вопли в глухое мычание. А я с дотошностью истинного творца стремился к тому, чтобы полосы на софьиной жопе ложились ровно и ярко. Порой, если очередная полоса казалась мне недостаточно идеальной, приходилось наносить новый удар по тому же месту. Ну а что, милая, красота требует жертв!
Ноги Софьи я заключил в круглые оковы, прикреплённые к достаточно длинной железной палке. В результате её попка и пиздёнка оказались раскрытыми и доступными для любых моих игр. Затем с помощью цепей я привязал к той же палке руки девушки, связанные за спиной, и её огненно-рыжий хвост. В результате бедняжка оказалась свёрнута калачиком, что наверняка было не очень комфортно.
С земли я поднял заранее брошенную верёвку, которую за час до того закрепил на блоке башенного крана. Понимаешь... Другие извращенцы унижали девушек по-разному. Кто-то доводил до нежеланного оргазма, кто-то после нескольких часов пыток заставлял делать минет или другие отвратительные вещи... но я считаю, что это всё пустое. По моему мнению, настоящее унижение должно быть ПУБЛИЧНЫМ.
Прикрепив крюк на верёвке к центральной перекладине конструкции, я, покряхтев, начал поднимать Софью в воздух. На уровне одно метра остановился и обошёл её, оглядывая свою задумку. Вид у девушки был великолепный: на одну сторону смотрит пиздёнка, на другую – сиськи, исполосованная поркой попка, подошвы ног и, что самое главное, лицо. Испуганное, с полосками слёз. Это просто идеально. Я хотел, чтобы стопы Софьи были видны с той же стороны, что и её личико, ведь ты помнишь – я футфетишист.
Бедная, бедная девушка. Ты же ни в чём не виновата, ты просто попалась мне на глаза – а теперь станешь героиней самого позорного шоу в истории города.
«Видишь ли, твоя главная беда в том, что я – художник, - произнёс я, глядя прямо в глаза висящей Софьи, - А твоё тело – мой холст, и я использую его по максимуму».
С этими словами я взял пучок крапивы, которую заранее сорвал, и хорошенько отхлестал беспомощные подошвы девушки. О, как она кричала в кляп! Её подошвы начало жечь, но это было лишь первым из испытаний.
Потому что затем я достал из кармана две крупные прищепки и издевательски медленно приблизил их к лицу Софьи. Девушка отчаянно замотала головой... Господи, милая! Тебя связали, раздели, подвесили к позорному крюку и выпороли
Гюльчатай