Категории: Измена | Минет
Добавлен: 23.01.2026 в 04:06
ночи. Я научился мастерски притворяться спящим. Дышал глубоко и ровно, тело расслабленным. Но внутри всё было натянуто до предела. Я слышал, как меняется ритм её дыхания, как она осторожно приподнимается на локте, замирает, прислушиваясь ко мне. Потом едва уловимый скрип дверцы шкафа. Лёгкий шелест целлофана. И потом тишина.
А потом начиналось. Ритм. Тот самый, гипнотизирующий ритм движений кровати. Её сдержанные, проглатываемые стоны, которые она уже не могла полностью подавить. Я лежал, зажмурившись, и представлял всё в мельчайших деталях, как её пальцы сжимают резиновый ствол, как она вводит его в себя, на какую глубину, с какой силой. Я слушал, как её дыхание сбивается, становится прерывистым, как наступает та самая кульминационная пауза, а затем долгий, дрожащий, полный абсолютного блаженства выдох. В эти моменты моё возбуждение достигало пика. Это было чистейшей воды извращением, и я знал это. Но я был его рабом. Это было самое яркое, самое честное, что происходило в моей жизни за последние годы. Она, моя скромная, зажатая Наташа, открывала во мне дикаря, который получал невероятное наслаждение от её тайных оргий.
Но вместе с этим странным восторгом росло и другое чувство, глубокая, грызущая неполноценность. Она выбирала это. Этот размер. Этот монстр давал ей то, чего я дать не мог. Моё тело, мои скромные двенадцать сантиметров, были неспособны вызвать в ней такие конвульсии наслаждения. Я видел это по её лицу утром оно было другим, более умиротворённым, сияющим изнутри. Я чувствовал это по её движениям они стали плавнее, увереннее. Она расцветала. Но не благодаря мне. Благодаря резиновой палке в шкафу и, как я подозревал, урокам в той квартире. Я боялся признаться в этом даже самому себе, я был не способен удовлетворить свою жену. Не только физически. Я не мог дать ей той смелости, той раскрепощённости, того тёмного огня, который теперь в ней горел.
И именно этот страх, эта мужская уязвимость, в конце концов, и подтолкнули меня к действию. Я не мог больше быть пассивным наблюдателем. Если она идёт на такие шаги, чтобы оживить нас, то мое бездействие было не просто трусостью, а предательством.
За день до назначенной даты. Мы сидели на кухне, допивая вечерний чай. Аня уже спала.
— Дорогая, - начал я, вертя в руках кружку. - Я тут тоже кое-что решил. Хочу поддержать тебя. Я записался на курсы.
Она подняла на меня глаза, в них мелькнуло удивление.
— На какие?
— По куннилингусу. - Я выпалил это быстро, будто стыдясь. - Знаю, раньше я не особо умел, ты сама говорила. Но надеюсь научиться. И самое интересное... мой тренер живёт в том же доме.
Эффект был мгновенным. Она отставила чашку, глаза округлились.
— Вов, не нужно. Зачем? Мне же и так... нравится. Ты не должен.
— Должен! - моя интонация прозвучала резче, чем я планировал. - Я не могу сидеть и смотреть, как ты одна пытаешься... спасти наши отношения. Таскаешь эти резиновые штуки, ходишь на какие-то унизительные курсы... Я тоже хочу участвовать. Хочу научиться. Чтобы и тебе было хорошо. По-настоящему.
— Но... - она запутала пальцы в своих длинных волосах. - Тебе не кажется, что мы делаем что-то неправильное? Что-то... грязное?
В её глазах читалась настоящая тревога. Но я уже зашёл слишком далеко.
— Мне кажется, всё идёт как должно. Мы пробуем. Ищем. Давай не будем загадывать. Просто... сделаем этот шаг.
Она долго смотрела на меня, а потом тихо вздохнула и кивнула. Согласие было не радостным, а покорным. Как будто она поняла, что остановить это уже невозможно.
Оставшийся день и весь вечер перед часом Х я провёл, лихорадочно
Я научу тебя думать гетеросексуально - часть - 2