Я заметил, как в уголках глаз Эрин появились слезы.
— Тебе не обязательно дослушивать это до конца...
Эрин прервала меня на полуслове, поцеловав в губы.
— Ты никогда не имел детства, Дэвис. Всю свою жизнь я жалела себя, потому что мои родители не хотели меня и не заботились обо мне, но, по крайней мере, у меня были бабушка и дедушка. У тебя же никого не было.
Несмотря на то, что мы лежали на старом комковатом спальном мешке на грубом деревянном полу, обогреваемом только камином, я никогда в жизни не чувствовал себя в большей безопасности, чем в тот момент рядом с ней.
— Когда мне было четырнадцать, мистер Джонсон познакомил меня со своим другом, Генри Уайтом, который был мастером-водопроводчиком. Генри был закоренелым алкоголиком, чей вспыльчивый характер отпугивал всех его старых учеников и подмастерьев. К счастью, я всегда был крупным для своего возраста, а мистер Джонсон заверил Генри, что мне семнадцать, а через несколько месяцев должно исполниться восемнадцать, поэтому он взял меня к себе, пообещав принять учеником, как только я вырасту. К тому времени, когда Генри узнал мой настоящий возраст, он настолько привык полагаться на меня, что оставил при себе.
— А как же школа? Разве для того, чтобы стать учеником, не нужен диплом о среднем образовании?
— В том, что ты вырос в маленьком городке, есть одна хорошая черта: большинство людей знают правила игры. Я ходил в школу, когда мог, и мы с Генри много работали по выходным, пока Элисон присматривала за ее сестрами и братом. Большинство моих учителей ставили мне тройки, хотя я, должно быть, пропустил больше половины уроков. Все знали, что я работаю с Генри и что мне понадобится диплом об окончании средней школы, чтобы получить профессию, так что они просто позволили мне провалять дурака.
У меня было более 6000 часов опыта работы сантехником еще до того, как мне исполнилось 18 и я смог официально стать учеником. К тому моменту Генри был значительно менее работоспособным от пьянства, а я делал все для его бизнеса: занимался сантехникой и выставлял счета. Он просто отказался работать. Если бы кто-нибудь обратил на это внимание, у него могли бы возникнуть серьезные проблемы, но мы выполняли небольшие работы для людей, у которых не было много денег, так что никто этого не замечал и не поднимал шума.
Едва ли не последнее, что сделал Генри перед смертью, - это подписал мое заявление о приеме на работу мастером-сантехником. И вот однажды я пришел на работу, а он умер во сне. У него почти ничего не было, кроме инструментов, и, насколько я знал, у него не было семьи, так что я просто продолжал работать.
После нескольких минут, проведенных в молчании, я подумал, что Эрин, возможно, задремала, но прежде чем она это сделала, у нее был ко мне еще один вопрос.
— Как ушла твоя мама?
Я никогда никому не рассказывал эту часть своей истории - даже мои брат и сестры думали, что мама просто ушла в один прекрасный день, оставив меня за главного. Реальность была намного хуже.
— К тому времени, как Лейн пошла в школу, мама уже ушла от нас. Не физически, а во всех других отношениях, которые имели значение. Она не работала и регулярно приводила своих "бойфрендов" к нам домой, чтобы обменять секс на наркотики. Любая помощь, которую она получала от социальных служб, шла ей прямо в руки или в нос. К тому времени я работал допоздна, чтобы платить за квартиру и готовить еду на стол,
Измена со "вкусом"