вопрос, недалеко, в коридоре, раздались глухие удары по деревянной двери. От них сотрясалась вся стена дома.
Юлька, завернувшись в простыню, подошла к двери собственного номера и подёргала на удачу — она оказалась открыта! В коридоре молчаливого дома удары звучали оглушительно. Девушка услышала приглушённый дверью голос Саши: «Эй, есть кто-нибудь, откройте!»
– Саша, ты как?! – улучшив момент между ударами, спросила обрадованная Юлька, подойдя к двери номера.
За дверью затихло, и Саша обрадованно затараторил, не давая ей ничего вставить в ответ:
– Юля, ты как? Где мы? Почему нас заперли? Где наши вещи? Они тебя не обижали? Что они с тобой делали? Почему я закрыт тут? Ничего не помню вчера, как я тут оказался?!
Девушка покорно выждала, пока его словесный поток иссякнет.
– Юля, ты тут?! – испуганно переспросил Саша, наконец замолкнув.
– Ты вчера напился, и тебя отнесли спать! – сформулировала Юля облегчённую версию произошедшего.
– А ты?!
– А я не спала. С ними сидела. – На её взгляд, прозвучало вполне невинно.
– Они к тебе приставали?
«Вот заладил, кажется, больше всего ему была интересна именно эта сторона дела!» — подумала она. Она не собиралась доставлять парню удовольствие и рассказывать о своих вчерашних похождениях.
– Нет, мы уже хотели ехать дальше, но не смогли тебя растолкать, пьянь этакую, и остались ночевать! – рассерженно передала Юлька через дверь.
– Ты можешь меня открыть? Надо выбираться отсюда! – гулко попросил Саша.
«Да неужели до него дошло?» — про себя чертыхнулась Юлька. — «Вот тебя бы всю ночь во все дырки имели, а я тебе утром: «надо выбираться!». Зла у неё не хватало.
Она постояла, раздумывая. Ключа не было, и она не представляла, где его искать. Подумать дальше ей и не дали: разговаривая через дверь с Сашей, она не заметила, как к ней сзади подкрался Паша. В одних растянутых и съехавших почти наполовину трусах он приобнял её сзади, зарываясь лицом в шею, жадно хватая за голые ноги под простынёй.
Юлька молча брыкалась, чтобы не дать Саше повода подозревать, что с ней делают. Но Паша был настойчив: он прижал её к двери так близко, что она почти слышала Сашино дыхание. Задрал сзади простыню, обнажив голые ягодицы, и, поплевав на руку, мазнул ей вход чуть слышным шлепком. Следом проследовал член — снова в полной боевой готовности, несмотря на вчерашние упражнения. Юлька разочарованно и тихо охнула: «Покой нам только снится!». На сухую, в неподготовленную вагину член вошёл «со скрипом», болезненно раздирая внутренности. Она постаралась вывернуться, но мужчина крепко прижимал её к полотну:
– Тихо, тихо, девочка! – шептал он ей прямо в ухо. – А то твой парень поймёт, что тебя прямо при нём жарит другой! Ему же будет неприятно знать, что ты такая шлюшка?! Или приятно? Как думаешь? Ты же не такая на самом деле?! Или как раз такая? Какие ваши впечатления?
Горячее дыхание возбуждённого самца и его щетина обжигали щеку. Юлька упиралась руками в косяк, для устойчивости расставив пошире ноги и встречая удары корпуса мужчины напряжёнными бёдрами.
Саша, наверно, решил, что она ушла, или молча прислушивался к непонятному шуму за дверью. В её интересах было тоже хранить молчание. Пристроившись и почувствовав внутри крепкий член, она изо всех сил прикусывала губы, чтобы не начать стонать. Не от наслаждения, нет, а от тупой боли, которой сопровождалось это очередное изнасилование. Головка продиралась в её воспалённой щели, которая липла к нему стенками, задевала, шоркала сухими натёртыми губами — от чего Юльке хотелось лезть на стену.
Она вихлялась, сучила задом, пытаясь принять член поудобнее. Ей казалось, будто влагалище
два транса и я