в мягких плюшевых мишках – одно из увлечений его матери. Стена с фарфоровыми советскими игрушками. Стена с колокольчиками. Стена с кувшинами. Такое ощущение, что его родители за свою жизнь решили переколлекционировать все, как будто заполняли каждый миллиметр дома чем-нибудь. Непонятно, то ли им двигала увлеченность к коллекционированию, то ли вспоминание о советской бедности, когда и не было ни возможности купить ничего, да и не было ничего и покупать, то ли они закрывали новыми вещами какие-то свои внутренние бреши.
Пока он переходил от одной вещи в другую в гостиную вошла Лариса. На ней было длинное темно-синее платье, на котором были изображены белые цветы, которые как бы росли от стоп вверх по всей поверхности платья. Она было в японском стиле, так могли одеваться изысканные гейши в Японии. Платье было идеально по фигуре, подчеркивая все выгодные моменты. Вырез с декольте очень выгодно подчеркивал грудь, еще не сморщенную, а даже наоборот, как бы налившуюся с годами.
— Мама....ты....ты выглядишь сногсшибательно. - Ты после праздника на дефиле модельного показа? – спросил Артем.
— Возможно, для единственного зрителя – смеясь ответила Лариса. – Что смотришь?
— Да вот, смотрю сколько у вас вещей, столько много всего. Кажется в доме есть все-все.
У Ларисы на лице появилось задумчивое выражение лица, полминуты она молчала, как будто вспоминая какие-то моменты жизни.
— Тёма, ты наверное не помнишь. Был новый год 1992-ого года. Мы с папой полгода работали каждый на двух работах – а ты был с бабушкой и дедушкой. Тогда очень тяжелое время время...Выживали. На новый год мы поставили елку в твоей комнате. Ты заснул, и под елкой мы оставили подарок: коробку, красиво очень ее упаковали. А внутри джинсы детские – для тебя 7-летнего. Утром ты проснулся, открыл коробку, увидел джинсы и расстроился. Ты все говорил: «Мама. Джинсы это не подарок, джинсы это одежда.» А мы на эти джинсы с отцом полгода откладывали. Тогда вообще ничего в стране не было, и купить было нечего. И мы решили после этого, что когда появится возможность – у нас дома будет все. Абсолютно все.
Артем слушал это и на его глазах собирались слезы. Он этого не помнил. 33 года назад – семилетний мальчик который не смог оценить, что его родители делают для него. Артем подошел и крепко крепко обнял маму.
— Мама, извини, ребенком не ценишь ничего, а чем старше становишься - тем ценнее становятся даже самые мелочи, тем более из детства. Детство не вернуть, поэтому воспоминания с каждым годом только растут в цене. Мама, я тебя так сильно люблю. Спасибо за все.
Артем еще сильнее прижался к маме. Он был в легком белом поло, мама в платье, ее грудь вплотную прижалась к сыну – но в этом не было ничего сексуального – это искренняя чистая любовь, матери и сына.
— Отставить грусть и печаль, у нас праздник, улыбку на лицо, дух боевой и игривый и шагом за стол! – скомандовала Лариса.
За столом Артем разлил шампанское по бокалам, встал и произнес:
— Мама, с днем рождения с 65-летием! – Лариса, закрыла лицо руками и сказала:
— С ума сошел, вслух такое говорить, а вдруг нас подслушивают, говори – чуть-чуть за сорок. - и захихикала.
– Хорошо мама, с твоим...чуть-чуть за сорок. Оставайся такой же обворожительной, обаятельной мамой.
– Привлекательной и сексуальной забыл – смеясь сказала мама. – А что? – Лариса встала, провела руками по изгибам платья – бедрам, талии, груди – Не сексуальная что ли ? Я еще ого-го-го, любой молодухе сто очков вперед дам
Семейная близость