Кончи, пожалуйста, — шептала Лера ей в ухо. — Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг моих пальцев.
Маша и впрямь кончила довольно быстро — тело выгнулось, колени задрожали и подкосились, она схватилась за Леру, чтобы не упасть. Волна была долгой, сладкой, почти болезненной от силы.
Потом они просто стояли, обнявшись. Платье цвета спелой вишни так и осталось задранным на талии Маши.
— Я всегда хотела это сделать, — наконец сказала Лера, целуя её в висок.
Маша повернула голову и улыбнулась — лениво, счастливо.
— А я всегда хотела, чтобы ты это сделала.
Они ещё немного постояли так, дыша друг в друга и соприкоснувшись лбами.
Они вышли из примерочной, и Маша, всё ещё в том вишнёвом платье, задранном на талию, взяла Леру за руку. Её пальцы были горячими, чуть липкими от возбуждения. Лера, с раскрасневшимся лицом и растрёпанными волосами, кивнула в сторону подсобки.
— Идём туда, — прошептала она, её голос был хриплым, как после долгого поцелуя. — Никто не увидит.
Подсобка была тесной — стол с ноутбуком, стопки коробок с одеждой, старый офисный стул и лампа, которая отбрасывала тёплый, золотистый свет. Маша закрыла дверь, повернула замок. Лера стояла посреди комнаты, её руки дрожали, когда она стягивала с себя джинсы и блузку. Старые кружевные трусики врезались в белое тело Леры, и были не к месту — она была готова к чему-то такому весь день, или просто так вышло.
Маша смотрела на неё, не отрываясь. Лера была приятно округлой, фигуристой, как старинная статуэтка из глазурованного фарфора. Её бёдра были полными, с лёгкими ямочками на внешней стороне, кожа гладкая, белая, с едва заметными растяжками, которые делали её ещё реальнее, ещё желаннее. Живот чуть выпуклый, мягкий, с маленьким глубоким пупком, а грудь — тяжёлая, с большими ореолами вокруг сосков, которые уже стояли торчком от возбуждения. Попа была сочной, округлой, с приятной тяжестью, которая покачивалась при каждом шаге, а между ног — аккуратный треугольник русых, прости серых волос, совсем не такой густой, но такой же естественный, как и у Маши.
Маша шагнула ближе, её платье соскользнуло с плеч и упало на пол. Теперь они обе были голыми. Она мягко толкнула Леру назад, усаживая её на стол голой попой. Стол был холодным, Лера вздрогнула, её округлые ягодицы расплющились на деревянной поверхности, а бёдра раздвинулись чуть шире. Маша села на офисный стул перед ней, её лицо оказалось как раз на уровне промежности Леры.
— Я никогда... — начала Маша, но Лера перебила её поцелуем, наклонившись вперёд. Их губы встретились — влажные, горячие, языки сплелись сразу, танцуя в медленном, жадном ритме. Маша почувствовала вкус себя на губах Леры, и это только усилило жар внизу живота.
Она отстранилась и начала с поцелуев — сначала в шею Леры, потом ниже, к ключицам. Её руки легли на грудь подруги, сжимая её тяжёлые шары, пальцы закружили по ореолам, чуть щипая соски. Лера застонала, её соски стали ещё твёрже, как маленькие вишенки под пальцами Маши. Маша наклонилась, взяла один в рот — пососала глядя подруге прямо в глаза. Обвела языком весь ореол и перешла ко второму, оставляя влажные следы слюны. Лера запустила пальцы в густые волосы Маши, прижимая её голову ближе.
— Ниже... пожалуйста... — прошептала Лера.
Маша опустилась ниже, проводя кончиком язычка через пупочек, и ниже, к блаженному треугольнику. Старый стул был удобным, и она осталась сидеть. Её руки скользнули по бёдрам Леры, разводя их шире. Она поцеловала внутреннюю сторону бедра — влажно, с языком, оставляя мокрый след. Потом второе бедро. Лера уже текла, её половые губы,
Долгое ожидание