чем дело? Неужели ты так боишься моих больших ступней и сильных ног? Они также могут быть и очень милы, ты же знаешь. Может быть, если ты будешь паинькой и сразишься со мной, ты узнаешь, насколько хороши мои ноги! Не бойся! Докажи мне, что ты настоящий мужик, заслужи мо уважение! ». Она сказала это не всерьез, но у нее действительно были невероятно красивые ноги, и я всегда чувствовал к ним огромное влечение. Она всег лишь хотела заставить меня принять вызов, заигрывая со мной, но ей это не удалось.
— «Да он трус! Ну его! », - сказала Рошель, наконец. Мне не нравились их насмешки, но я был в долгах и в отчаянии настолько, что готов был рискнуть. В конце концов, риски есть всегда и везде, а Рошель и в одиночку могла лишить меня половой жизни своими ударами. Мне все еще хотелось попытаться выкрутиться победителем из этой ситуации.
— «Не думайте, что я боюсь! Конечно же, я готов поспорить и сыграть. Я никогда не проигрываю при подбрасывании монетки! Только у меня ещё четыре условия... если мы действительно устроим поединок, каждый участник получает один двухминутный тайм-аут в любое время каждого поединка, вы, девушки, должны будете драться только в плавках и в лифчиках, условие о массаже моего паха распространяется тоже и на Дженнифер, а в случае моей победы или если я просто продержусь эти 15 минут или результатом будет ничья - Дженнифер пойдёт со мной на вечеринку на следующей неделе в качестве моей девушки! », - сказал уверенно я. Требованием о раздевании девушек я хотел, чтобы они засмущались и отвлекались во время поединка, что должно было дать мне небольшое преимущество. К тому же, выдавая такое кол-во требований я надеялся, что они откажутся....
Девушки громко рассмеялись.
«Тебя точно надо кастрировать, извращенец жалкий! - сказала Рошель - я ещё больше захотела полностью отбить твои жалкие яйца, чтобы ты никогда больше в своей жизни даже не смотрел на девушек! ».
— «Да уж, я была о тебе лучшего мнения, малыш, я уже тоже хочу разбить твои похотливые яйца вдребезги и отбить навсегда у тебя желание приставать к женщинам! - добавила Дженнифер - и ты нас этим своим условием о раздевании не выведешь из себя!».
И к моему удивлению, они обе тут же согласились. Дженнифер вытащила монетку и подбросила ее. Я не мог всё время проигрывать, и мне должно было, наконец, повезти. Пока монетка вертелась в воздухе, в комнате повисло такое напряжение, что его можно было резать ножом. «Ну давай же, давай, решка!» - сказал первым я, пока монетка переворачивалась в воздухе. Наконец, она упала на пол.
— «Орел! Орёл! Ура! Мне не терпится начать бой с этим придурком! Интересно, как сильно мне нужно ударить, чтобы раздавить его маленькие яички? Думаю, теперь нам придется это выяснить!» - кричала довольная Рошель. Я был ошеломлен. Я не мог поверить, что я опять проиграл. Это было похоже на ночной кошмар. Дженнифер подняла монету, вытащила секундомер из своего спортивного мешка, чтобы отслеживать время, и села в одно из кресел, стоявших вокруг стола. Стол находился в углу комнаты, которая была достаточно большой. Рошель принялась выносить вещи из комнаты и освобождать пространство. Кофейный столик и телик были отодвинуты, в комнате освободилось много места. Возле стены стоял большой диван. Рошель вернулась в комнату после того, как она вынесла из неё несколько оставшихся вещей, и заняла боевую стойку в центре.
Обе девушки сняли футболки и остались только в своих лифчиках и тонких женских плавках.
Лето.