широко расставив ноги так, что её промежность была над моим лицом, сняла с себя трусики и отбросила их в сторону, засунула левую руку себе глубоко в киску, а правой рукой начала бешено и быстро теребить свой торчащий клитор.
— «Да! Кайф! Вот это я понимаю, разрядка, малыш! Спасибо тебе, и твоему яичку! » - медленно и довольно проговорила Дженнифер, пока её соки капали мне на лицо. Она всё дальше и сильнее теребила свой клитор, ускоряя движения.
— «Аааааа, как круто, кайф, просто божественно! - застонала она содрогаясь и кончая - я кончаю уже третий раз за сегодняшнюю ночь! »
Когда я стал терять сознание, я увидел Рошель, поднявшую и державшую моего друга и вставшую позади Дэйва, который теперь с трудом держался на ногах, и подбегающую к нему без трусов Дженнифер, которая с разбегу, изо всех сил и со всего размаху ударила его правой ногой прямо в пах. Перед тем, как ее широкая стопа коснулась паха Дэйва, Дженнифер снова громко прокричала «Хрясь!». И когда мощная нога Дженнифер врезалась в яйца Дэйва, раздался глухой громкий звук. Сила удара подбросила Дэйва на пол метра в воздух. Дэйв вскрикнул и свалился на пол.
— «Еще один хлопок! Думаю, я точно разбила одно из его жалких яиц! Второе яйцо за сегодня!» - крикнула в экстазе Дженнифер.
— «Я слышала! Да! Я слышала этот громкий хлопок! Как же круто, Дженнифер, ты Богиня разбивания яиц! Но, черт, как же мне не везет! Я тоже хочу сегодня раздавить жалкие мужские яйца!», - сказала Рошель. Теперь и Дэйв валялся на полу в позе зародыша, харкая кровью, скоро его тоже начало рвать. Наконец, я потерял сознание.
Когда я очнулся, Дэйв и я были связаны. Мы сидели на полу друг против друга, наши руки были связаны за спиной, а наши ноги были широко раздвинуты и связаны так, что они были широко и крепко закреплены. Я понял, что меня раздели, оставив на мне только мои семейные трусы. Дэйв вообще был раздет до гола. Мне по-прежнему было очень больно. Я посмотрел вниз себе между ног. Моя мошонка выглядела невероятно распухшей как воздушный шарик с водой даже через трусы это было очевидно, мне было понятно, что мое левое яичко раздавлено и полностью уничтожено по боли, ощущавшейся там, где оно ранее было. Боль пульсировала и обжигала. Похоже, Дэйв чувствовал себя не лучше. Ему было очень больно, но он до сих пор до конца не пришел в себя.
Рошель и Дженнифер сидели за столом, пили пиво и играли в карты, когда они услышали, что я пришел в себя. Дженнифер отложила карты, встала и направилась ко мне. Теперь на ней были вьетнамки, которые, пока она шла ко мне, издавали чмокающие звуки, соприкасаясь с ее большими сексуальными и ничем не прикрытыми ступнями. Трусов на ней также не было и её красивый гладко выбритый белый лобок выделялся на фоне её загорелого тела.
— «Доброе утро, Джонни! Как ты себя чувствуешь, малыш, и как себя чувствует твое оставшееся яичко?» - спросила захмелевшим голосом она улыбаясь во весь рот.
— «Да ебал я тебя, сука ты конченая!» - ответил я.
— «Я так не думаю, Джонни-однояйцевый! Кроме того, я сомневаюсь, что ты сейчас вообще на это способен. Какая досада. Ты только подумай, если бы выпала решка, когда я подкинула монетку, ты и Дэйв не оказались бы в таком положении», - сказала она. Я думал о всём об этом, пока она принесла ту самую монетку, которая решила мою судьбу и, по случайности,
Ночь у соседей