ты проснёшься женой Сергея. Но ты будешь знать. Ты будешь помнить. Каждое прикосновение. Каждый плевок. Каждую каплю. И когда он будет лежать на тебе, ты будешь вспоминать нас. Всю нашу банду. И тебе будет сладко. Потому что ты наша. Наша общая Ритка. Наш сисястый талисман.
Он наклонился и шлёпнул её ладонью по самой чувствительной, самой нежной внутренней поверхности бедра. Она вскрикнула — и тут же её тело выгнулось в последнем, судорожном, запоздалом оргазме, выжимая из себя остатки чужой спермы.
Мужчины стали одеваться, перешёптываясь, похлопывая друг друга по плечам. Они уходили, оставляя её лежать в этой позе, на подушке, рядом с мужем, в номере, пропахшем сексом и предательством.
Рита закрыла глаза. Сквозь щели в шторах пробивался свет утреннего Новосибирска. Её свадьба кончилась. Начиналась её настоящая жизнь. Жизнь жены, которая принадлежала не мужу. А им. Всем. И мысль об этом была такой горькой, такой похабной и такой невероятно сладкой, что она снова почувствовала, как по её внутренней стороне бедра стекает тёплая струйка. На этот раз — её собственная влага. Вкус свободы. Самой грязной, самой позорной и самой желанной свободы на свете.
Она уснула с улыбкой на запёкшихся, разбитых губах. Её белое платье валялось на полу, смятое, запятнанное. Символ. Клятва была дана. И она её сдержала. До конца.
Еще хочу - 04 - Геронтофилия