медленно расстегнул ремень и ширинку. Звук металла был громче любого крика. "Вот он, момент истины!" – пронеслось в голове.
— Смотри, — прошептал он, и его пальцы обхватили вздыбившийся член, который, кажется, сейчас прорвет джинсы на свободу, — смотри, что ты со мной сделала! Твоя влага у меня на лице, и она же будет на твоем личике, если захочешь, конечно.
Дерзкая улыбка мелькнула в его глазах. Палец коснулся ее потрескавшихся от криков губ. Инстинктивно отпрянув, она почувствовала, как ноют связанные запястья. "Да что ж ты будешь делать, а?"
— Денис... не надо так... — выдохнула она, и это была уже не просьба, а скорее потерянный звук дезориентации.
Он встал вполоборота к свету, демонстрируя каждую прожилку, каждый изгиб. Зловещая тень отбрасывала его силуэт на стену, превращая в чудовище неотвратимости. "Ну, всё пропало!" – подумала было Настя, но тут Денис заговорил.
— Сейчас, — его голос был тих, как скальпель хирурга перед операцией, — будет простой вопрос. Ты попросишь сама. Или я возьму там, где еще сухо.
Он сделал шаг вперед, и пульсирующий кончик обжег ее внутреннюю часть бедра. Кожа там оказалась невероятно чувствительной, и Настя невольно ахнула. Он водил им по коже, оставляя горячий, липкий след, поднимаясь всё выше, мимо дрожащих мышц, к центру ее влажного, растерянного тела.
— Ну? — выдохнул он, остановившись в сантиметре от цели. Его пальцы впились в ее бедра, не давая ей шанса вырваться из этой сладкой пытки.
Кончик его члена стал огненной точкой, пограничным столбом между мирами. Каждое его движение заставляло ее живот судорожно сжиматься.
— Я... — начало было слово, но застряло в горле, как ком стыда и желания. Она чувствовала, как предательская влага стекает по бедрам, смешиваясь со следами его слюны. Пульсация внизу живота требовала простого надавливания, крошечного изменения угла.
Денис видел это. Читал по расширенным зрачкам, сжатым кулакам, дрожащим коленям. Он отстранился на миллиметр.
— Не слышу.
Его свободная рука скользнула под ее спину, грубо приподнимая таз, делая ее еще более уязвимой. Холод воздуха обжигал влажную кожу.
— Пожалуйста... — наконец сорвалось с губ, как скрип ржавой двери. "Ну вот, докатилась!"
— Пожалуйста, что? — настаивал он, проводя всей длиной своего члена по ее промежности, но не входя. Шкурка натянулась до боли, ощущалась каждая выступающая вена.
— Войди... войди в меня, — прошептала она, и глаза наполнились слезами бессилия.
Уголки его губ дрогнули в предвкушении победы. Он наклонился к ее уху.
— Ты этого хотела. Всегда. Просто боялась признаться.
И одним долгим, неумолимым движением он начал заполнять её. Медленно, как будто крадучись, растягивая, заставляя чувствовать каждый миллиметр вторжения. Настя закинула голову, в горле застрял немой крик. "Неужели это происходит на самом деле?" – промелькнуло в сознании.
Она была распята на его члене, как бабочка на булавке, – каждый нерв оголен, каждый мускул пронзен. Он замер, давая ей осознать эту новую, невыносимую реальность. Влажная теплота сжимала его, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.
— Смотри на меня, — скомандовал он, и в его голосе не осталось и следа глумления.
Она пыталась, но веки дрожали, слезы бежали по вискам. Он одной рукой держал ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Ты вся горишь изнутри, — прошептал Денис, словно делал научное наблюдение. — Вся сжалась. Боишься? Или хочешь больше?
Он не ждал ответа. Его рука, всё ещё лежавшая под её поясницей, сжалась, приподнимая ее еще выше, меняя угол. Настя ахнула, глубину ощущала по-другому. Он коснулся чего-то, от чего по телу пробежала молния, и ее ноги свело судорогой.
— Вот тут? — Он медленно провернул бёдрами, уделяя внимание точке. Его
Гипноз (Часть 4)