следует развернуться задницей к зрителям, и когда моё пожелание было выполнено, перешагнул через спину девушки, зажав её между своих ног, после чего с оттягом несколько раз, отшлепал её сначала по одной, затем по другой ягодице, и почти всем своим весом опустился на поясницу своей рабыни, отчего ей пришлось раздвинуть колени, открыв на всеобщее обозрение промежность – оба отверстие, нижнее из которых уже было весьма и весьма влажным, чем я и воспользовался для дополнительной смазки пробки.
А потом я большим и указательным пальцем правой руки раздвинул кирины ягодицы и, нащупав кончиком пробки нужное место, вставил атрибут в предназначенное для него отверстие.
Встав со спины Клеопатры, а, потянув за поводок, сначала повернул то ли лисичку, то ли кошечку боком к зрителям, а потом, потянув вверх, заставил ей встать на ноги и продефилировать по краю сцены, по возможности элегантнее покручивая бёдрами – так, чтобы хвост качался в такт движений.
Конечной точкой нашего путешествия стала передвижная стенка, которая состояла из набора обтянутых красной кожей и вставленных в направляющие пластин с отверстиями различного размера, что, при наличии определенной фантазии, позволяло фиксировать раба или рабыню в нужных позах.
На этот раз рабыней была Кира, а за мою фантазию отвечал уже не столько мозг, сколько находящийся в боевом положении член.
Я собрал пазл из пластин так, чтобы зафиксировать Клеопатру в позе, не только наиболее удобной для обзора всех её интимных прелестей, но и не допускающей какого-либо сопротивления моим фантазиям – голова и кисти рук девушки оказались с одной стороны стенки, а всё остальное – с другой. При этом, чтобы пленница не могла даже пошевелиться, я прикрепил её лодыжки наручниками к кольцам в основании стенки.
Чтобы зрители могли оценить итоги моей работы, я, подобно цирковому фокуснику, несколько раз повернул стенку вокруг своей оси, и окончательно оставил композицию в таком положении, чтобы из зала лучше всего было видно попочку Клеопатры с длинным пушистым хвостиком, который я очень медленно и аккуратно извлек и положил на стул радом с предыдущей игрушкой - страпоном.
И тут в представление вступила Вероника – она опять включила что-то тягучее и настроила свет так, чтобы публика лучше всего могла видеть раздвинутые ягодицы и влажную промежность рабыни.
История Татьяны . Молодая мама на юге.