был уже полный, абсолютный позор. Но что-то внутри, что-то тёмное и липкое, соглашалось. Кивнув, не говоря ни слова, она засунула руку под халат, стянула промокшие насквозь, прозрачные хлопковые трусики и бросила их на пол у его ног.
— Умница, — сказал он. — До скорого, шлюха.
Дверь закрылась за ней. Она стояла на его крыльце, на вечернем солнце, с пакетом продуктов в руках и с оголённой, липкой от возбуждения кожей под халатом. Внутри всё горело. От стыда. От унижения. И от дикого, неукротимого желания, чтобы это повторилось.
В кармане халата завибрировал телефон. Сергей. Наверное, спрашивает, как дела.
Лена посмотрела на экран, на милую фотографию их двоих. Потом обернулась, взглянула на закрытую дверь коттеджа. На секунду ей показалось, что в окне мелькнула тень. Он смотрел на неё.
Она сглотнула. Привкус его спермы всё ещё стоял во рту.
И нажала кнопку ответа.
— Привет, рыбк..а... — голос прозвучал хрипло, но она быстро прочистила горло. — Всё хорошо. Просто... воды попила.
101 далматинец: Другая история