хотелось так же. Мне оказывали знаки внимания и одноклассники, и ребята постарше, и даже те, что были младше меня. Но я держалась целомудренно. У меня был парень. Мы встречались, обжимались, целовались. Разумеется, он щупал меня и за зад, и за сиськи, но красную линию не пересекал. А потом, после знакомства с его родителями, во мне что-то изменилось...
— С его родителями? — прервал ее Александр Николаич. — А как оно прошло, это знакомство?
— Мы в тот день пришли к нему после катка. Замерзли. Завалились к нему на кровать и... согревались. Потом его позвала мама. Он вернулся и сказал, что она накрыла на стол и зовет нас присоединиться. Мы сидели ужинали. Он представил меня своей маме, Василисе Михайловне, и своему отцу, Михаилу Василичу. Отец у него был очень тихий и очень красивый. Мой молодой человек, определенно, пошел в него. Его мать, напротив, допрашивала меня о семье, об учебе, увлечениях и планах после школы. И вроде бы делала это все непринужденно, с легкостью и доброжелательностью, но мне она сразу не понравилась. У меня сложилось впечатление, что это взаимно. Что она была против наших с ним отношений. Когда тарелки опустели и допрос закончился, она подала сигнал, что мне пора. На прощание она подарила мне брошь. Обычно... — она сделала паузу, пытаясь что-то вспомнить, но не преуспела и продолжила, — мой молодой человек провожал меня до дома, мы минут пятнадцать прощались на подъезде, а потом он шел домой. Но в тот раз он остался дома, и я пошла одна.
На подъезде стояли какие-то придурки: курили, харкались и ржали, как кони. При виде меня они засвистели, делали непристойные предложения. Я не осталась в долгу. Вроде один из них мне в спину бросил «Я б ей вдул!», а я развернулась и ответила: «Стручок еще не дорос. Как отрастет, я возможно рассмотрю твое предложение». Остальные кони заржали, он тогда и говорит: «Тебе показать?», а я ему «Ну покажи» и шмыгнула в подъезд. Не знаю, что тогда на меня нашло: неприязнь его матери, хамство этих дебилов или тот факт, что мой молодой человек меня не проводил. Но придурок с подъезда готов был идти до конца. Он нагнал меня на лестничном пролете и прижал к стене. Тогда я и испытала первое возбуждение. Настолько сильное, что я не могла ему противиться. Словно тачка, которую разогнала на трассе и отпустила руль. Так и я — летела в бездну по инерции. Я сунула замерзшие руки ему под куртку и подставила губы под его поцелуи. Он засосал меня и полез руками мне под джинсы. Помню, как от него воняло куревом и «отверткой», какой неприятный у него был запах изо рта, но меня это не останавливало. Я нащупала его ремень и ширинку и со словами «Ну где там твой стручок?» принялась снимать с него штаны. Он на мгновение опешил — не ожидал такого джекпота. Я почувствовала, как ослаб пояс на моих джинсах, прикосновение холодных пальцев к моей попе, а затем и холод, когда он спустил мои джинсы, колготки и трусы до колен. Он повернул меня к себе спиной, шлепнул меня по заднице и, направляя вмиг затвердевший стручок, ввел его в меня.
Попал он не с первого раза. Мне пришлось изогнуть спину и отставить попу, чтобы он не промазал. Наконец, я испытала это: резкую боль внизу живота, а вместе с ней и снятие сексуального напряжения. За первым толчком последовал второй, а там и третий. Он набирал обороты, а
Неземные существа