как у меня. Я запишу тебя в салон – лазерная эпиляция, чтобы волоски ушли навсегда. Представь, как любовники будут гладить твою шелковистую кожу – грудь, живот, спинку, и особенно ножки!"
После первой сессии я чувствовал жжение на коже всего тела, но Лена гладила мои гладкие ноги: "Ой, какая ты нежная теперь, мой сладкий! Стыдно? Но смотри, как красиво – ни волосинки, только гладкость по всему телу. А ножки – просто загляденье, такие стройные и шелковистые. Теперь все мужчины будут хотеть тебя выебать! Хи-хи."
Потом ноготочки: "Давай сделаем маникюр и педикюр, солнышко. Розовый лак, длинные ногти – как у настоящей девочки. В салоне скажем, что ты моя подружка."
Я сидел в кресле, краснея, пока мастер красила мои ногти. Дома Лена восхищалась: "Смотри, какие коготочки! Теперь ты можешь царапать спины любовникам, как я. А стыд? Он делает тебя таким возбуждённым внутри, правда?"
Ещё она ввела женские гормоны – кремы и таблетки: "Немножко эстрогена, милашка, чтобы твоя кожа стала мягче, грудки набухли чуть-чуть. Не бойся, это сделает тебя ещё женственнее. Обещаю, ты привыкнешь и полюбишь изменения."
Моя кожа стала бархатной, формы округлились слегка, и Лена хвалила: "Ой, какая ты пухленькая теперь в нужных местах! Моя лапочка."
Потом был секс. В следующий раз с Сашей она сказала: "Теперь попробуй его, милашка. Возьми в ротик, как я. На коленки, Женя."
Я опустился, сердце колотилось как сумасшедшее. Саша стоял, член торчал – большой, твёрдый, с венами, головка блестела от преякулята, от него шёл жар, который ощущался всем лицом, как от раскалённого угля. "Давай, Женя, соси, как твоя жена учит, " – сказал он грубо, схватив меня за волосы. "Ты же теперь шлюха, как она? Соси глубже, сучка, покажи, какой ты послушный петушок."
Я лизнул головку – солёный, мускусный привкус, запах пота ударил в нос. Лена комментировала подробно: "Медленно, мой послушный. Чувствуй вкус – солёный преякулят, как нектар. Запах – мужской с мылом. Соси глубже, расслабь горло, пусть он трахает твой ротик. Ой, смотри, Саша, как он краснеет – щёчки алые, глазки слезятся от стыда!"
Я сосал, давясь, слюна текла по подбородку, член заполнял рот полностью, пульсируя на языке. Саша стонал: "Хороший мальчик, соси сильнее, шлюха. Ты создан для этого, петушок. Глубже, или я сам затолкаю тебе в глотку. Твоя жена смотрит – покажи ей, какой ты хуесос."
Лена хихикнула: "Не хуесос, а хуесоска!" Когда он кончил, сперма хлынула – горячая, вязкая, горьковатая, заполнила рот, часть стекла по губам. Лена аплодировала: "Браво, мой любимый! Браво, моя любимая хуесоска! Ты такая талантливая шлюха. Расскажи, как было? Стыдно? Но приятно, правда?"
Я кивнул, кашляя: "Стыдно... но его вкус... возбуждает, аж внутри всё горит." Саша рассмеялся: "Конечно, петушок. Ты теперь наша общая дырочка."
Любовники становились общими. Сначала Саша трахнул меня – это была потеря моей анальной девственности, и Лена сделала из этого событие. Она отправила меня в ванную с подробной инструкцией, всему научила, одним словом была хорошей сестричкой. За день до этого я так же готовилась, по совету жены, вставив в себя анальную пробочку. Она подготовила меня: "Малышка, сегодня Саша возьмёт твою девственность. Лежи на спине, ножки раздвинь, как шлюшка. Я смажу тебя – холодный гель, скользкий, чтобы он вошёл легче. Расслабься, дыши глубоко."
Я лежал, дрожа, попка смазана, гладкая после эпиляции. Саша навис надо мной, член огромный, головка прижалась к моему анусику. "Расслабься, сучка, " – рычал он. "Твоя жена сказала, ты послушный. Проси меня, петушок: 'Саша, пожалуйста, лиши меня девственности, трахни меня как шлюху'."
Я краснел, но прошептал: "Саша, пожалуйста... лиши меня
Мальчишник