Вечер пятницы. За окном уже темно, фонари мигают жёлтым, а в кухне висит тяжёлый запах подгоревшей картошки и чего-то, что когда-то было курицей.
Я сижу за компом в гостиной, наушники на шее, пытаюсь сосредоточиться на игре, сердце колотится от азарта.
«А сейчас я вам покажу откуда готовилось нападение!»
И тут врывается... ОНА. Пилораморазделочный комбинат полного цикла в человеческом обличье — жена!
— Серьёзно, опять в свои долбаные танки?! — голос жены режет воздух, такой нудный и раздражающий. — Уже пятый вечер подряд! Лучше бы полки в коридоре наконец прибил, или хотя бы мусор вынес, или посуду помыл! Я в парикмахерскую, через двадцать минут запись, и когда вернусь — чтоб здесь был порядок, а не эта помойка!
Она с грохотом открывает шкафчик, роется в нём, хватает свою чёрную сумочку, каблуки стучат по паркету. Я чувствую, как накатывает смесь раздражения и усталости.
«Господи, как же она меня задолбала… — думаю я, глядя в монитор, но уже не видя ничего. — Каждый вечер одно и то же. Вжух-вжух по моим нервам. Лучше бы молчала. Все настроение испортила — желание играть пропало!».
Она хлопает дверью шкафчика.
«И что дверца ей сделала? Кажется, как его там? ПМС?»
— И не сиди тут до утра, как дебил! — последнее напутствие, и каблуки удаляются по коридору.
Я замираю. Секунда. Две. Три.
БАМ! — входная дверь хлопает.
«Обязательно нужно показать свой характер. Дура!»
Тишина.
Я медленно выдыхаю. Плечи опускаются. Грудь расправляется. Полный вдох. Свободный.
Настроение, конечно, подпорчено, но в голове уже зреет другая мысль греховная
«Наконец-то свалила! Ну раз, настроение пропало... Зайду-ка на ».
Пальцы сами находят мышку. Щёлк — открываю браузер. Щёлк — инкогнито-режим (чтобы жена, не дай бог, не увидела, чем я тут «интересуюсь»).
«Опачки! Что это у нас тут? А это прода! А я думал когда же ты появишься?».
«Обновление. Daisy Johnson. Вернулась с юга».
Глаза загораются. Во рту пересохло. Внизу живота тяжёлая, горячая волна разливается. Чувствуется как поднимается член на дыбы! Оттопыренные штанишки...
«Ух, постыдное удовольствие! Сейчас устрою мастурбационный фестиваль! Сейчас зажжем: космос-улёт-отлёт!»
Мир сжимается до одного-единственного прямоугольника экрана.
Представляю её — ту самую героиню рассказа. Мягкие черты лица, тяжёлые груди колышутся в такт толчкам, длинные волосы разметались по спине, губы приоткрыты, глаза закатываются от удовольствия. А Ахмед… огромный, мускулистый, потный, с этой животной силой. Он держит её за волосы, прижимает грудью к столу, вгоняет член так глубоко, что она вскрикивает, а потом стонет: «Да... Еще... Глубже.»
Погнали! Рука заскользила по стволу: Вверх-вниз, вверх-вниз!
«Блять! — шепчу я сам себе, ускоряя движения рукой. — Как же я хочу быть на его месте...»
В голове картинка становится такой яркой, что кажется — я там: трахаю героиню жёстко, безжалостно, шлёпаю ладонью по заднице, оставляя красные отпечатки. Слышу, как она кричит моё имя. Вгоняю член до упора, чувствую, как она сжимается вокруг меня, как её тело дрожит, как она кончает, выдавливая из меня всё, стискивая меня внутри своей горячей, нежной пиздой!
Я уже на грани. Рука летает по стволу, яйца поджимаются, дыхание участилось, на лице появилась испарина. Напряжен до предела, рука косплеит космическую ракету! Полёт! Лечу!
Представляю, как я всаживаю в неё последний, самый глубокий толчок — и начинаю кончать. Горячие, густые, мощные струи спермы бьют внутрь неё, заполняют до краёв, вытекают по бёдрам, пока я продолжаю двигаться, выдавливая из себя всё до последней капли.
«Держи, шлюха, заслужила!»
В реальности мой член дёргается в руке. Взрыв. Бум. Оппенгеймер! Сперма выстреливает тугими, горячими толчками — я открыл рот.
«Есть попадание. Вкусненько, солоновато, маслянисто с небольшой горчинкой... И фуу... Рыбный привкус... Всё-таки зря вчера ел суши...».
Однажды осенью в увольнении