к алтарю, чтобы встать перед ожидающим священником. Я чувствовал себя таким скромным, стоя перед этим великолепным алтарем, который сам по себе выглядел как фасад собора, держа Фелиситу за руку.
Я не думаю, что помню многое из того, что говорил священник. Все мое внимание было сосредоточено на Фелисите, стоящей рядом. Я был здесь, но мои мысли были только о ней. Когда пришло время клятв, я был более чем готов посвятить ей всю свою жизнь.
Мы написали свои собственные клятвы. Мы произнесли их сначала на испанском, а потом на английском – для наших гостей и родственников. По крайней мере, так было запланировано. Когда пришло время произнести свою клятву на английском, что-то сжало мое сердце, и я решил импровизировать.
— Фелисита, — начал я, глядя ей в глаза и крепко держа ее за руку.
Она смотрела на меня с ожиданием, ожидая услышать слова, которые мы произносили на репетиции. Но ее выражение лица изменилось, когда она поняла, что я говорю от себя.
— Когда я встретил тебя, то впервые понял, что такое любовь, что значит по-настоящему любить другого человека.
Когда она поняла, что я говорю, в ее глазах вспыхнула любовь – та самая, которую она всегда дарила мне.
— Когда я был вдали от тебя, я чувствовал себя разбитым на части. Часть меня была пустой и безжизненной. Когда я снова нашел тебя, эта пустота заполнилась теплом и счастьем. Любовью. Я не хочу больше никогда в жизни ощущать эту пустоту. Я обещаю быть с тобой всегда, до конца моей жизни.
Затем я произнес слова, которые произносил на репетиции – те, что уже сказал по-испански.
— Фелисита, я беру тебя в жены. Я обещаю любить тебя и уважать тебя каждый день моей жизни.
Когда я закончил, Фелисита подняла руку к моей щеке и наклонилась, чтобы поцеловать меня, не обращая внимания на фату, все еще закрывавшую ее лицо.
— Ах, ах. Еще не время, — мягко предупредил священник.
По церкви прокатился смех. Только я видел, как она покраснела под фатой, улыбаясь мне.
Когда священник наконец произнес слова, дающие мне разрешение поцеловать невесту, мы с Фелиситой повернулись друг к другу. Я протянул дрожащие руки и поднял фату, увидев ее прекрасное лицо, залитое слезами. Честно говоря, мое лицо тоже было мокрым от слез. Я осторожно снял фату с ее головы и аккуратно положил на волосы. Затем одной рукой коснулся ее щеки, другой обнял за талию. Я наклонился, закрыл глаза и прижался губами к ее губам. Я услышал, как она тихонько, почти неслышно, застонала во время поцелуя. Когда мы разошлись, и я открыл глаза, то заметил легкую улыбку на лице священника. Думаю, он тоже услышал этот стон.
Священник жестом пригласил нас повернуться к прихожанам и представил нас как мужа и жену. По церкви прокатились аплодисменты. Орган заиграл снова, и, взяв жену за руку, я направился к выходу. В тот момент мы оба не могли улыбаться шире. Я чувствовал, как кто-то хлопал меня по плечу, когда мы проходили мимо друзей и родственников, но был слишком поглощен моментом, чтобы разглядеть лица.
Выйдя из церкви, мы позировали для фотографий, а затем сели в лимузин и отправились в отель. По дороге мы держались за руки и смотрели друг другу в глаза.
— Я не знала, что ты задумал, когда произносил клятву, — сказала мне моя новая жена.
— Прости, я как бы…
Она прижала палец к моим губам.
— Мне понравилось, — сказала она. — Ты говорил от души. Это был самый романтичный момент всей церемонии.
Когда мы прибыли в отель «Nacional», это напомнило
Первый опыт группового секса