Тут, за неделю безрассудства, мы опробовали наверно всё.
Наверно, это просто кажется, но из-за положения в сексе с широко разведенными ногами мои тазовые кости как-то деформировались, и таз стал немного шире. Особенно это заметно в платье с пояском, — хотя, может, Маша специально подбирает для меня такую одежду.
Она смеется, говорит, что мне бы талию потоньше да грудь побольше, и я был бы круче любой телки.
Мне же хватало уже того, что в супермаркете я привлекаю внимание мужчин больше, чем она. Слава богу, я совершенно не понимаю, что они говорят, и эти два факта добавляют мне желания не выходить из нашего гнезда.
«Не знаю, как у них тут называется подобная недвижимость — вилла?»
С улицы ворот нет, небольшая парковка на 3–4 машины и сам дом двухэтажный: две спальни наверху и еще одна внизу, рядом с гостиной и кухней. На заднем дворе — зона отдыха, небольшой бассейн, шезлонги, барбекю, гамак.
Выбирая себе спальню, естественно хотелось занять гостевую с огромной кроватью, отдельным санузлом и дверью, выходящей на задний двор прямо к бассейну. В принципе, мы в ней в основном и спали, если могли добраться, а если не могли, то спали прямо у бассейна в шезлонгах.
За продуктами мы ездили либо все втроем, и это обычно заканчивалось оргией в каком-нибудь живописном месте, либо посылали Сергея, так как он единственный знал местный язык. Маша немного знает английский, я же даже по-русски не сильно болтлив.
И вот, спустя неделю нашего блаженного отдыха, Сергея внезапно вызвали на работу. Через час он уже ехал в аэропорт.
На следующий день мы, как обычно, вышли к бассейну с бутылочкой белого сухого, понежиться под ласковым солнцем. Намазывая кремом от загара спинку Маше, захотел близости с ней и я вдруг обнаружил, что сделать этого не могу. Мой детородный орган, который до этого никогда не сбоил, вдруг ушел в отказ.
Это естественно смутило меня.
Ну а Маша, которая обычно делала вид, что вовсе не заинтересована в сексе со мной, поняв, что мое естество не реагирует на ее тело, с психом накидав колкостей, гордо свалила в дом, оставив меня уныло взирающего на вялый член.
В этот момент я почувствовал себя маленьким мальчиком, брошенным в каком-нибудь огромном торговом центре.
«Такое со мной впервые, и я совершенно не представляю, нормально это или нет. И что мне с этим делать?»
Минут 15 я сидел не двигаясь с места, смотря на воду и пытаясь прийти хоть к какой-нибудь здравой мысли, но я не знаю, как быть? Обычно, если у вас проблемы, вы идете к близким.
«Но я же не пойду с этим к маме.»
От моих мыслей меня отвлекла Маша, она что-то говорила, но когда я повернулся к ней лицом, сразу же замолчала. Присела рядом и начала вытирать своим парео слезы с моего лица. Странно, я их даже не почувствовал.
Маша: — Ну все, упокойся. Ничего страшного не случилось. Сейчас мы его погладим, и он заработает.
Маша начала целовать мне лицо, одной рукой гладила голову, а второй залезла в плавки купальника. Но все ее потуги были напрасны: орган не реагировал, хотя желание было – тут не поспоришь. Помучавшись еще пару минут, разочарованная Маша хотела пожаловаться Сергею, но выслушав мои категорические протесты, начала искать ответы в интернете.
Маша: — Так, тут написано, что с такими вопросами надо обращаться к урологу.
Я: — А тут есть урологи?
Маша: — Откуда я знаю? Тебе что, горит? Недельку не подождет?
Я: — Я-то чувствую возбуждение, у меня башню рвет, а он не реагирует.
Наша реальная история о мире БДСМ 1.1