Сергея, её собственные признания, образы, которые она сама создала и которые теперь казались живыми, реальными, почти осязаемыми.
Она открыла чат ещё раз. Последнее сообщение Сергея светилось на экране:
Сергей: Моя девочка... папочка ждёт продолжения. Когда захочешь — скажи.
Лена не ответила. Не сейчас.
Пусть подождёт. Пусть почувствует, как это — когда кто-то другой решает, когда и как.
Лёжа в темноте, Лена осознала, какую власть она держит в своих руках. Сергей был не просто любовником её матери и не просто тайной игрушкой для неё самой. Он стал её орудием. Мостом между её постыдными фантазиями и реальностью. Она захотела — и он, взрослый, мужчина, засунул свой член в рот её матери и сделал снимок специально для неё. По её прихоти. Чтобы угодить ей, своей «маленькой девочке».
Теперь она могла не просто подглядывать со стороны. Она могла творить. Могла через Сергея, через его желание ей понравиться, лепить из матери тот самый образ — покорной «шлюхи», униженной «мамочки», — который рождался в её воображении.
Теперь каждая её фраза в чате могла заставить Сергея сделать что-то с её мамой в реальности. И в этом была особая, грязная сладость: её самые запретные мысли теперь жили не только у неё в голове. Они воплощались в жизнь через тело той самой женщины, что учила её, как нужно себя вести.
Посвящение