студии, но данный факт они считали ещё одним аргументом в пользу того, что Таня Зубова нуждается именно в таком воспитании, какому они её сейчас подвергают). Во многом благодаря этой доступности в сексе, она и держала своего молодого человека на поводке, ей же нравилось, что он подчиняется, а большего Таня от него и не ждала. И даже не искала в нём особых достоинств. И даже любила его недостатки, например излишнюю самоуверенность. Ей нравились моменты, когда можно было его поставить на место. Например, его разговоры о том, чтобы её защищать или содержать она сразу пресекала, как хвастовство. И на его мужество в случае опасности Зубова особенно не рассчитывала. Зато, если она из-за чего-то расстраивалась, Коля сразу же пытался её успокоить, целовал и обнимал. Теперь она вспоминала об этом с теплотой. И думала, как одарит его ласками и конечно же, даже не смотря на запрет Георгия и Гухмана - горячим сексом в те самые отверстия и в тех самых формах, которые так нравились её молодому человеку, а что до запретов, так в доме у Коли камер нет, так что в студии не узнают.
Через день Зубова собралась и с утра впервые после очередной порки смогла натянуть трусы. С неудовольствием оглядела тёмные полосы на коже ягодиц, торчащие из под белой ткани белья. Надела бюстгальтер. Вздохнула и влезла в платье. Вещей она много не брала, только сумку. Лена лежала лицом к стене. Таня ушла не прощаясь. Комнату в общаге она покинула с облегчением. А Лена понимала, что она не хочет ей показывать свое веселье. Но всё равно, было обидно, что подруга ушла не прощаясь. Впрочем, теперь у неё будет Коля, а она осталась одна, никому не нужная. А завести новые отношения скорее всего не получится, да и опасно это, учитывая запрет студии.
А Таня провела день и ночь в поезде и приехала, наконец, в город на юге России. Здесь было тепло и хорошо. Неужели придётся его покинуть? А может решиться и сбежать вместе со своим молодым человеком, пока есть такая возможность? Или попробовать уговорить его как-нибудь отбить её у студии? Она тяжело вздохнула. Лену всё-таки нельзя бросить.
Таня прошла знакомыми улицами и оказалась возле дома своего молодого человека. Позвонила в домофон.
— Привет, это я!
— Привет, заходи! - послышался знакомый голос.
Таня, улыбнулась, она оправила платье, потрогала попу, немного поморщившись от боли, но всё же довольная тем, что её уже можно было трогать и поспешила наверх.
— Ну, здравствуй, любимая - сказал молодой человек, открывая дверь и окидывая её оценивающим взглядом с головы до ног.
— Привет! - Зубова покраснела, прижимаясь к нему щекой - сто лет тебя не видела. Давай скорее обниматься.
— Я тоже. Давай не только обниматься и тоже скорее.
— Придурок! - засмеялась Зубова и подала ему пальто. Но он его не взял. “Наверно о чём-то задумался” – подумала девушка. Таня повесила верхнюю одежду на крючок, сбросила сандали, оставшись босиком и оглядела себя в зеркале.
— Конечно, чего ещё мужикам надо - произнесла она прежним нагловатым тоном. - Как ты хоть жил без меня?
— По разному - Коля достал с полки резиновую скакалку. Зубову, конечно, слегка кольнуло, но она не стала на это обращать внимание. Что с него возьмёшь?
— Ладно, - снисходительно сказала она - я готова угостить тебя вкусненьким. - она поспешно стянула с себя платье, оставшись в бюстгальтере и трусиках и добавила - за хорошее поведение.
сладкая соль