— Поблагодарю, что заботилась о тебе. Пусть привыкает к мысли, что я не являюсь угрозой. Постараюсь избегать к чему-то обязывающих фраз, чтобы у тебя оставалось возможность манёвра.
— Не знаю, что в тебе больше возбуждает – твой интеллект и коварство, или разработанная задница?
— Одно другому не мешает, - хихикнула она, пытаясь чмокнуть меня в щёку. Я успел повернуться и наши губы коснулись.
— Предлагаю заняться сном, - прошептал я. – Иначе придётся вызвать свою сучку и вновь заняться извращённым сексом!
— Изменять жене с женою. Это в твоём стиле! – Юлька самодовольно ухмыльнулась. – Извращенец!
Рабочий день я начал с того, что сбил в коридоре ёлку, погружённый в размышления.
— Какого… Бля! – возмущённо заорал на тех, кто оказался поблизости. – Мало вам веточек и гирлянд?
— Мы думали… праздничное настроение… - пробормотал самый отважный из подчинённых.
— Праздничное настроение делайте дома или на детских утренниках! На работе должно быть рабочее настроение! Вы даже не подозревали, да? – обвёл тяжёлым взглядом притихших сотрудников. – Вы, вы и вы… Со мной!
Безошибочно выбрал тех, к которым всегда можно придраться. Стройной колонной мы прошли через приёмную под сочувственный взгляд секретарши. Она знала чем это может грозить для вызванных.
Залез в свой комп, проверяя результаты работы, и нажал селектор.
— Елена Вячеславовна! Токарева, Викентьеву и Омельченко!
Через пару минут они появились, став в стороне от потенциальных преступников, и в кабинете стало тесновато.
— Ваши результаты работы меня устраивают. К сожалению, некоторые коллеги не так успешно справляются со своими задачами. Вы хотите, чтобы их лишили годовой премии? – совершенно логично, что "передовики" начали качать головами. – Замечательно! Замечательно, что в вас так развит дух товарищества и солидарности! Выбирайте себе по отстающему. Чтобы к понедельнику всё было закончено! Помогайте им или пинайте – на ваш выбор. Свободны!
Лица избранных изумлённо и обиженно вытянулись. Закончив свою работу, они собирались отпрашиваться пораньше, а не сидеть над чужими заказами.
— Секундочку! Викентьева, задержитесь, - на краю стола лежали билеты на новогоднюю ёлку и список сотрудников.
Женщина лет тридцати, в строгих очках и в зелёном трикотажном платье, замерла перед столом, пока я просматривал список.
— Насколько помню, у вас есть дети. Почему вас нет в рекомендованных?
— Список составляла Голубовская. У меня с ней не очень хорошие отношения.
— Ха! Даже у меня с ней не очень хорошие отношения, - окинул женщину оценивающим взглядом, и она поняла, что означает этот взгляд. Смущённо опустила глаза, нервно разглаживая платье на своих огромных бёдрах. Юлька говорила, что способна чувствовать таких людей… которые…
— Если вы поднимете платье до пояса и повернётесь спиной – вы получите билет, - я говорил спокойно, прямо глядя ей в глаза, словно решал обычный рабочий вопрос.
Лицо женщины удивлённо вытянулось, но она наклонилась, покорно задирая подол. Обнажились бёдра, обтянутые колготами, сквозь которые просвечивали узкие трусики и бледно-розовый животик. Она повернулась и даже чуть прогнула спину, демонстрируя свои обширные ягодицы. Резинка трусов утонула где-то в их глубине, и мягкие полушария прикрывал лишь прозрачный капрон.
— У вас великолепная фигура, - подвинул сертификат по столу. – Сколько у вас детей?
— Двое, но старшей уже четырнадцать, - она робко улыбнулась, словно извиняясь и поспешно добавила. – У меня есть племянник – очаровательный малыш, но сестра работает не в нашей фирме…
Она так и продолжает стоять с задранным платьем и просит ещё один билет… Она себя предлагает?
— Вас не интересует причина моей необычной просьбы? – вальяжно откинулся в кресле.
— Вы мой руководитель, - пояснила она, вновь опуская взгляд. – Я обязана выполнять ваши распоряжения.
Первый раз