Славик скривился, закусывая от губы почти до крови.
— Не слышу твоих возражений! – Святоша подняла прут, прицеливаясь явно в лицо пленнику.
— Да, госпожа инквизиторша, - тут же спохватился он. – Вы чрезвычайно добрая девушка, добрейшая из всех, которых я тут видел. Я неустанно благодарю Бога за то, что он послал мне такую добрую воспитательницу!
— То-то же! – хищно ухмыльнулась чрезвычайно добрая девушка и по лицу парня не хлестнула. Хлестнула пару раз по соскам. – Вот именно потому, что я такая добрая, я и не желаю твоего окончательного разоблачения. Это было бы слишком быстро и просто. А знаешь, чего я желаю?
Теперь она просто расхаживала вокруг вздрюченного парня и не спеша, лениво, время от времени наносила одиночные удары по самым неожиданным местам.
— Что же вы желаете, моя королева? – продолжал эту садистскую игру Славик. Он знал, что если ей не подыгрывать, то будет ещё хуже. А так есть хоть какая-то, но всё же передышка.
— А я желаю держать тебя в постоянном страхе. Я хочу, чтобы ты просыпался в ужасе на мокрых простынях всякий раз, когда я решу послать тебе в качестве ночного кошмара сон про твоё полнейшее разоблачение и, к примеру, утопление тебя в деревенском уличном туалете! Ты же в курсе, нас тут как раз учат науке осознанных и контролируемых сновидений. Мы даже колдовать учимся во сне бенанданте это называется, может слышал?
Славик кивнул, хотя ничего подобного он не знал.
— Я хочу, чтобы ты жил с одной стороны под постоянным страхом разоблачения, а с другой, осознавая в какой абсолютной зависимости от меня ты находишься. Я хочу, чтобы ты ползал предо мной как червь и постоянно, постоянно благодарил меня за мою несказанную доброту и заботу о таком подлеце, как ты...
Тут она обожгла очередным хлёстким ударом Славика по икроножным мышцам. Он взвизгнул и стал сучить ногами при этом корча рожи.
— Я хочу, - продолжала Илона как ни в чем не бывало, - чтобы ты постоянно всем, и особенно твоим друзьям, рассказывал о том, какая я добрая и внимательная наставница. Как редко я тебя наказываю, и как часто прощаю тебе все твои прегрешения. Причем рассказывать это ты должен будешь вполне искренне, в неформальной обстановке. Например, когда вы там соберётесь в очередной раз вместе подрочить...
— Не дрочим мы, собравшись вместе! – заскулил Славик, потому что еще несколько ударов коротким прутиком пришлись аккурат по его отдыхавшей некоторое время заднице.
Илона сама же засмеялась своей же тупой шуточке.
— Ничего, будешь рассказывать, когда вы там дрочите друг другу!
И снова короткие, злые удары прутом. На этот раз куда-то в область паха...
Боже, ну когда же это всё закончится, думал Славик, уже предчувствуя, что организм паникует и предобморочная слабость разливается по всему телу, а уши как будто закладывает ватой. Если я потеряю сознание, я повисну на вывернутых руках и порву себе плечевую сумку, подумал он.
Но доводить его до обморока в планы экзекуторши совсем не входило. Заметив, что парень явно «поплыл», она быстро сняла его с дыбы, и Славик тут же рухнул на пол, возле её столика. Набрав в рот воды, Илона брызнула парню в лицо огромный глоток.
— Благодари!
— Спасибо, госпожа Илона, - тут же откликнулся Славик.
— Вот так. Теперь ты будешь меня благодарить за каждый плевок в твой поганый рот, за каждую пощечину, за каждый подзатыльник... Это ясно?
— Ясно, госпожа Илона.
— И всякий раз, вставая передо мной на колени, ты будешь прилюдно целовать мне ноги...
на колени и лизать!