Солнце еще только поднималось над городом, но воздух уже был тягучим и липким. В небольшом кафе «Универ», зажатом между учебным корпусом и старым парком, было непривычно шумно для такого раннего часа. Над столами висел низкий гул голосов, перемешанный с ароматом свежемолотого кофе и дешевых булочек.
За угловым столиком у окна, где вентилятор лениво гонял раскаленный воздух, собралась вся компания. До официальной части — речи ректора и бесконечного занудства на линейке — оставалось сорок минут, но ребята уже были мыслями за сотню километров отсюда.
Артем, в расстегнутой на три пуговицы льняной рубашке, с грохотом поставил на стол поднос с семью стаканами ледяного фраппе.
— Пейте, мученики науки! Последний глоток цивилизации перед тем, как мы одичаем окончанию от речи этого старого хрыча, — он подмигнул Вике, которая сосредоточенно вычеркивала что-то в своем блокноте.
Вика поправила очки и строго взглянула на него, хотя в уголках её карих глаз уже плясали искорки.
— Артем, не паясничай. Я проверяю список продуктов. Игорь, ты взял ту газовую горелку, о которой мы говорили?
Игорь, чьи мощные плечи едва умещались на узком стуле, молча кивнул, обхватив стакан всей ладонью так, что тот казался игрушечным.
— В багажнике. И горелка, и три спальника, и палатки. Всё по списку, Вик. Не переживай, не пропадем.
— Ой, да ладно тебе, Викусь, — Алина игриво потянулась, и её пышная грудь натянулась под тонкой майкой, заставив Дениса на секунду замереть с трубочкой во рту. — Мы едем отдыхать или на военные сборы? Я лично планирую вообще забыть, как выглядит одежда, как только мы увидим воду.
Денис слегка покраснел, его рыжеватые волосы забавно топорщились.
— Главное, чтобы нас там лесники не приняли за группу нудистов-экстремистов, — пробормотал он, вызвав общий смех.
Яна, сидевшая рядом с Кириллом, аккуратно потягивала свой напиток. Её тонкие пальцы с безупречным маникюром едва касались пластика. Она выглядела самой спокойной, но в её зеленоватых глазах читалось то же предвкушение, что и у остальных.
— Кирилл говорит, что там берег закрытый, — тихо произнесла она, глядя на своего парня. — Сосны, песок и никого в радиусе пяти километров. Полная глушь.
Кирилл уверенно кивнул, приобняв Яну за плечи. Его жилистая рука с темными волосками контрастировала с её «фарфоровой» кожей.
— Место проверенное. Прошлым летом там стояли геодезисты, теперь пусто. Дорога — только для «Нивы» Игоря и моей колымаги, если аккуратно. Так что, как только ректор затянет свое «Дорогие студенты...», мы тихонько линяем к машинам.
— Ну что, — Артем поднял свой стакан, — за лето, которое мы запомним на всю жизнь? И за то, чтобы все правила остались здесь, за этим столом.
Вика на секунду замешкалась, глядя на свой блокнот — символ её порядка и контроля, — а затем решительно закрыла его.
— За лето без правил, — тихо, но твердо повторила она.
***
Городской шум и пафосные речи остались позади, превратившись в едва различимое марево в зеркалах заднего вида. Как только ректор дошел до середины своего вступления, компания, обмениваясь заговорщицкими взглядами, боком просочилась сквозь толпу первокурсников и рванула к парковке.
Через два часа пейзаж за окнами окончательно сменился. Раскаленный асфальт уступил место старой гравийке, а затем и вовсе узкой лесной колее, где ветки сосен хлестали по бортам машин.
Впереди уверенно шла темно-зеленая «Нива» Игоря. За рулем он выглядел максимально органично: его мощные руки легко крутили тугой руль, а взгляд был сосредоточен на дороге. Рядом на пассажирском сиденье подпрыгивала на ухабах Вика, вцепившись в ручку над дверью. Сзади, среди наваленных палаток и сумок, развалился Артем. Он выставил руку в окно, ловя поток горячего лесного
Хитрая Любка.