парень, держа ее за ягодицы, продолжал трахать мою маму в ее попу.
Моя мама закричала: «Абдула, остановись, я больше не могу, шас, а-а-а-а-а, еще кончаю, а-а-а-а-а, сука, кончаю».
В это время кавказец тоже стал кончать в попу моей мамы, засадив свой член полностью, так что его волосатый пах уперся в ее ягодицы.
Когда Абдула кончил, он вытащил свой член, Магомед сразу стал снимать открытую дырочку попки моей мамы, откуда вытекала сперма Абдулы и стекала по ее половым губам, капая на диван.
Моя мама повернулась в сторону кавказца, ее лицо было все красное, а на глазах было видно, что у нее текли слезы, мама посмарела своими мокрыми глазами на кавказца с опавшим членом и стукнула его ладошкой по животу, сказав: «Но ты и гад, просила же тебя мою жопку не трогать».
Шамиль заржал и сказал: «Да, Маша, теперь тебе сегодня только сосать, после Абдуллы там делать нечего».
Мама посмотрела на парней и ответила: «Ага, я в душ».
Мама встала с дивана и, веляя своей голой попкой, пошла из комнаты.Я был в шоке от увиденного, мою маму трахнули в попку три кавказца, и, насколько я понимаю, они ее продолжают трахать.
Я услышал, как повернулся замок в ходной двери, я быстро спрятал камеру и вышел посмотреть, кто пришел, и увидел свою маму в коридоре.
Я крикнул: «Привет, мама».
Мама, разуваясь, ответила: «Привет, сын, я в душ, потом нам надо поговорить».
Я смотрел, как мама снимает свое пальто, спросил: «О чем?»
Мама, повесив пальто, посмотрела в мою сторону и сказала: «О видеокамере».
Мама прошла мимо меня и зашла в душ, а я вернулся в свою комнату и стал думать, может, она знает, что камера у меня, и что ей говорить!
5. разговор с моей мамой
После того как моя мама вышла из душа с обвернутой головой в красное полотенце и в своем белом шелковом халате, который она надела на свое голое мокрое тело, мама, увидев меня, сказала: «Сынок, пошли на кухню, поговорим с тобой».
Моя мама шла на кухню, веляя своей круглой попкой так, что ее короткий белый шелковый халатик задирался, и можно было увидеть низ ее ягодиц.
Мама зашла на кухню и начала заваривать травяной чай, а я сел за стол и спросил: «Мама, о чем ты хотела поговорить, о какой камере?»
Моя мама размешала чай в стакане и облокотилась своей попкой на край стола, ее верхние края белого шелкового халата разъехались немного по сторонам, и можно было увидеть внутренние края ее большой груди.
Моя мама сделала глоток чая и начала говорить: «Сынок, ты с папой поедешь искать старую видеокамеру, надо, чтоб вы ее не нашли, и вообще не понимаю, зачем она ему нужна».
— Не знаю, мам, но думаю, он хочет вспомнить молодость. А почему ее не надо найти?
— Не задавай лишних вопросов, просто не надо, и всё.
Я сидел за столом и думал, знала бы она, что камера у меня и что я видел, как ее трахали кавказцы, которые снимали нашу квартиру, но я боялся ей сказать, и что будет после этого, когда она узнает, что я всё знаю.
Я посмотрел на маму и представил, как я мог быть на месте этих кавказцев, как она мне сосет член, облизывая мою головку члена своими большими губами, как я ее потом трахал между ее больших сисек, а потом поставил ее раком так, чтоб она уперлась своими руками в стол, где мы всей семьей обедаем, и вошел в ее киску и трахал бы ее минут тридцать, после чего кончил ей бы в ротик, засадив свой член
Михаил