но стесняется. Он ухмыльнулся её нерешительности и взял всё в свои руки. Одной ладонью приподнял её левое бедро, другой крепко обхватил ягодицу, подтянув её к себе так, что его рот оказался прямо у её влагалища.
Он начал не с самого центра, а с внутренней стороны бедра — медленный, влажный поцелуй, потом другой, чуть ближе. Ваня чувствовал, как она вздрагивает, как кожа под его губами покрывается мурашками. Потом он перешёл к самим губам — нежным, уже влажным от её возбуждения. Провёл между ними кончиком языка, сначала легко, потом глубже, пока не нашёл то, что искал: твёрдый, чувствительный бугорок клитора.
Ева ахнула, её пальцы вцепились в его волосы, не толкая, а просто держась за них, как за якорь. Он начал работать языком — не суетливо, а методично, то кружа вокруг, то надавливая прямо, то засасывая нежно. Его нос упирался в её лобок, дыхание обжигало кожу. Она слышала тихие, мокрые звуки и своё собственное прерывистое дыхание, которое становилось всё громче.
— М-м-м... Вань... — прошептала она, закусывая губу, чтобы не закричать громче.
Он в ответ лишь глубже прижал её к себе и добавил пальцы — один, потом два, — медленно входя в неё, чувствуя, как её тело обхватывает их горячей, тугой волной. Ритм его языка ускорился, совпадая с движениями пальцев. Ева выгнулась, её бёдра затряслись, и она закусила губу, чтобы не закричать, пока волна оргазма накрывала её, горячая и молчаливая, выжимая из горла лишь короткий, сдавленный выдох.
Ваня не останавливался, пока последние судороги не прошли по её животу, лишь слегка замедлив движения. Потом мягко убрал пальцы и поднял на неё взгляд. Его губы и подбородок блестели.
— Ну что, — хрипло сказал он, всё ещё держа её за бедро. — Продолжаем смотреть видосики? Или у тебя есть план получше?
Девушка отошла от парня, проползла по дивану и опустилась на живот так, что её голова оказалась прямо у его паха. Когда он успел снять трусы? — мелькнула мысль. Её встретил уже знакомый тёмный друг.
— Почему не побреешься? — пробурчала она, касаясь щекой колючей кожи.
— Может, завтра, — ухмыльнулся он, проводя рукой по её спине.
Она начала медленно, почти лениво, концентрируясь не на глубине, а на ощущениях. Её язык скользил вдоль ствола, смачивая и очищая уже чистую кожу, губы мягко обхватывали головку, ладонь гладила мошонку. Это было похоже не на страсть, а на ритуал — размеренный, почти медитативный.
Иван потянулся рукой к её ягодицам, провёл пальцем по межъягодичной складке и, едва коснувшись входа, спросил:
— Может, сегодня сюда?
— Н-н-нет, — запротестовала она, отпуская член на полуслове. — Там грязно. Для этого надо готовиться, поверь, тебе не понравится вид без подготовки.
И снова взяла его в рот, скользя губами до основания.
Он фыркнул:
— Откуда ты знаешь?
Девушка что-то пробормотала, её речь была заглушена плотью во рту.
— Чего-чего? — переспросил Иван, смеясь.
Она снова попыталась, и на этот раз он разобрал хриплое, но ясное: «Я занята».
Он рассмеялся громче, взял пульт и включил видео с того же момента. Периодически его рука опускалась на её затылок, не давя, а просто направляя ритм.
Долгое время она работала ртом и рукой, но член, хотя и был твёрдым, не подавал признаков близкой развязки. Она остановилась, подняла на него взгляд: брови нахмурены, губы и подбородок блестели от слюны, во взгляде — недоумение и лёгкая досада.
— Не понимаешь, почему не кончаю? — спросил он, снова ставя видео на паузу. — Плохо стараешься, мелкая.
Он отстранил её, встал с дивана и подошёл к его широкому подлокотнику. Шлёпнул по нему ладонью дважды.
Мой любимый гей (продолжение5)