дотянуться губами до его шеи, ей пришлось встать на цыпочки — разница в росте заставляла её тянуться всем телом, мышцы икр напряглись, бёдра прижались к нему плотнее. Вода стекала по ним ручьями, смывая пот, липкость, остатки их близости. Её растрёпанные рыжие волосы намокли, прилипли к плечам, спине, щекам; капли собирались на ресницах и скатывались по лицу.
Руслан держал её одной рукой за талию, другой — под ягодицы, чуть приподнимая, чтобы ей было легче стоять на цыпочках. Он вошёл в неё снова — медленно, глубоко, чувствуя, как она сжимается вокруг него от этой новой позы. Ева тихо выдохнула ему в шею, прикусив губу. Они двигались почти неподвижно: лёгкие покачивания бёдер, неспешные толчки, вода хлюпала между ними, заглушая всё, кроме их дыхания.
Это было уже третье его окончание за вечер — тело отзывалось медленнее, оргазм подкатывал лениво, но мощно. Руслан уткнулся лицом в её мокрые волосы, вдыхая запах шампуня и её кожи. «Третий раз... а я всё ещё хочу её, — подумал он спокойно. — Не потому что не могу остановиться. Потому что каждый раз внутри неё кажется настоящим. Как будто она заново собирает меня по кускам после той пустоты.»
Она кончила первой — тихо, тело дрогнуло, стенки сжались спазмами, ноги на цыпочках задрожали сильнее. Руслан последовал за ней через несколько толчков — коротко, глубоко, изливаясь внутрь с низким, сдавленным выдохом. Горячие струи заполнили её, часть тут же смыло водой, но он не вышел сразу — остался внутри, пока она не расслабилась в его руках.
Они замерли, обнявшись под струями. Ева всё ещё стояла на цыпочках, прижимаясь к нему всем телом, пока вода не стала чуть прохладнее.
Потом она отстранилась на пару сантиметров, посмотрела снизу вверх — глаза блестели в полумраке.
— Уже третий раз, — прошептала она с тихим, чуть хриплым смешком. — Ты точно ненасытный.
Руслан усмехнулся уголком рта, провёл большим пальцем по её мокрой щеке, стирая каплю.
— Ты не даёшь мне остановиться, — ответил он спокойно, голос низкий после всего.
Ева только улыбнулась в ответ — счастливо, сонно — и снова прижалась к нему, позволяя воде стекать по ним обоим ещё минуту, прежде чем он выключил кран.
Руслан проснулся первым — от знакомого, почти болезненного давления внизу живота. Утро было ранним, свет сквозь тонкие занавески едва пробивался, окрашивая комнату в серо-голубой полумрак. Он лежал на спине, не двигаясь, пытаясь собрать мысли.
Сначала пришло ощущение тепла и небольшой тяжести сбоку — Ева лежала, прижавшись к нему всем телом, лицом в его плечо. Она тихо сопела, почти мурлыкала во сне, закутавшись в простой тонкий пододеяльник без одеяла — только белая простыня, слегка сбившаяся и облепившая её фигуру. Волосы растрепались ещё сильнее за ночь: рыжие пряди разметались по подушке, несколько прилипли к щеке и губам. Она выглядела такой маленькой, хрупкой и одновременно уютной, что у него на секунду перехватило дыхание.
Он осторожно, стараясь не разбудить, протянул руку и кончиками пальцев убрал прядь с её лица. Погладил по волосам — едва ощутимо, как по котёнку. Ева во сне сильнее закуталась в ткань, подтянула колени к груди, тихо проурчала что-то неразборчивое — довольное, сонное — и прижалась к нему ещё теснее. Руслан замер, боясь даже дышать громче.
Ночь всё ещё казалась ему чем-то нереальным, как будто он смотрел кино про другого человека. Но вот она — рядом, тёплая, живая, пахнущая их общим потом и её шампунем. Он вспомнил, как несколько дней назад уехал из бани раньше времени — а на следующий день Иван позвонил по телефону,
как я встретила парня мечты