Я дергаю его, и почти голая, юная, рыдающая блондинка, пошатываясь, входит в комнату. Раздаются возгласы шока, когда другие девочки смотрят на мою сиськастую игрушку и понимают, как сильно её, должно быть, пытали. Одна девочка бледнеет, другая крестится. Я замечаю, что две девочки обмениваются самодовольными взглядами — ага, с ними-то я и договорюсь встретиться попозже.
Поставив свою истерзанную игрушку в центр комнаты, я приказываю ей стоять неподвижно, широко раздвинув ноги, чтобы все могли осмотреть её места наказания. Они окружают её и осторожно осматривают иссеченные груди и соски, половые губы, анус и клитор. Она вскрикивает и кричит, когда они прикасаются к её поврежденным частям тела, но не пытается убежать.
Хорошо, может быть, она научилась послушанию. Я смотрю на Мадам, она не выглядит шокированной. Видя много моих работ раньше, она примерно знала, чего ожидать. Я говорю ей, что соски, влагалище и анус девушки потребуют внимания, и рекомендую приложить пакеты со льдом. Она бросает на меня нахмуренный взгляд, но кивает.
Я говорю своей несчастной игрушке, что пока она выздоравливает, она всё ещё может обслуживать клиентов — ртом. Несколько девушек заметно пугаются этого предложения, а моя маленькая блондинка смотрит на меня в шоке. Я говорю ей, что вернусь завтра и я жду, что она сделает мне минет, и с нетерпением жду, когда снова поиграю с ее большой грудью.
Она потрясена этим предложением, глаза широко раскрыты, рот от ужаса открыт. Прежде чем кто-либо успевает что-либо сказать, я смеюсь, затем поворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Новая сказка о рыбаке и рыбке