После поездки в Закопане я ждала от мамы разговора или каких-либо объяснений, но она молчала, словно ничего не произошло и не было никакой оргии с сыном и братом мужа. Вместо этого, спустя неделю, я была втянута в такую историю, которая красноречивее всяких слов объяснила мне мамину позицию. Случай, о котором я хочу вам рассказать, кардинально изменил моё отношение к табуированному сексу.
Наши вечера традиционно проходили перед телевизором, если я не была на соревнованиях, а брат не болтался с друзьями в каком-нибудь очередном клубе. Вооружившись попкорном, который мы сами готовили в микроволновке из готовых полуфабрикатов, или большой банкой мороженного, втроём устраивались на старом диване и смотрели заранее выбранный фильм. Сегодня была мамина очередь выбирать кино, и мы уселись смотреть что-то историческое.
Димка, мой брат, развалился на диване с попкорном, а мы с мамой по бокам от него, выхватывая ещё тёплую кукурузу из большого картонного ведра. Брат сидел в неизменных трусах, на которые и поставил картонку с закуской, а мама – в своём любимом махровом халате, подобрав ноги на диван. Её волосы, собранные в хвост, игриво мотались из стороны в сторону, когда она поворачивала голову, чтобы сказать что-то мне или Димке и придавали ей задорный, моложавый вид. На мне была длинная папина футболка с надписью «WTF?!» которая едва прикрывала бёдра. Дома я особо не заморачивалась и носила просторные трусики-шорты, в которых обычно спала.
Если фильм захватывает меня с первых минут, я всегда досматриваю его до конца, даже если очень хочется спать. В этот раз на экране мелькали костюмированные вельможи на пышных балах и бушевали нешуточные страсти, но, всё равно, дворцовые интриги пятисотлетней давности меня совсем не увлекали. Я лениво ела попкорн и чувствовала, что начинаю клевать носом. Уйти в начале фильма было неприлично. Не так часто мы собирались вместе: пожалуй, только за завтраком или обедом в выходные дни, или на такие вот просмотры.
Я прислонила голову к Димкиному плечу и не заметила, как задремала. Сколько прошло времени, пока я находилась в параллельной реальности, неизвестно, но проснулась я от громких криков на экране: кто-то из персонажей фильма сильно возражал против сжигания его на священном костре инквизиции. Я протянула было руку, чтобы взять попкорн, но остановилась: ведра на месте не было. Оно стояло на полу, в полуметре от дивана.
Димкины трусы были приспущены, из них торчал сильно эрегированный член, который мама медленно дрочила, то опуская руку и перебирая мошонку, то лаская уздечку подушечкой большого пальца. Я пошевелилась и скосила глаза: Димка обнимал маму за плечи и мял её обнажённую грудь, которая выглядывала из распахнутого халата. Брат крутил мамин сосок между пальцев и смотрел телевизор, словно тисканье маминых прелестей во время просмотра было в порядке вещей.
Я не знала, как мне вести себя дальше. «Проснуться» и уйти? Остаться и посмотреть, что будет дальше? Приятная щекотка в промежности дала ответ на этот вопрос. Я инстинктивно сжала бёдра, словно боялась, что мама или брат заметят, как я потекла. Я ещё не видела Димкин член так близко и залюбовалась его твёрдостью и мощью. Непристойные мысли полезли мне в голову, и я почувствовала, как краснею.
Мама тоже смотрела телевизор, приводя рукой член сына в боевую готовность. Меня больше всего поражала обыденность ситуации, будто это старая семейная традиция: подрочить сыну во время просмотра кино. Я вспомнила, с чем мне пришлось столкнуться за последнее время и моего удивления поубавилось. Это и принудительный минет на кухне, и групповая ебля в деревне на свежем воздухе, и, наверное, ещё много
Комната смеха