вид из окон был весьма депрессивным - большая поросшая травой площадка, разделённая надвое вытоптанной тропинкой, дальше справа - лавочка, которая так полюбилась Карине этой весной. Ну а довершал пейзаж ряд находящихся на удалении гаражей, разбитая грунтовка перед ними, трубы завода, и потерявшая свой отличительный цвет водонапорная башня, которая тут была видна совершенно с иного ракурса.
Оставив окна, и шторы открытыми, Карина ушла на кухню, и приготовила себе кофе. Молоко оказалось давно скисшим, и едва пригубив картонную коробку, она с отвращением выплюнула в раковину то, что успело попасть ей в рот. Туда же отправился остаток молока а сама коробка - под раковину, в пустое мусорное ведро.
Усевшись у окна, глотая простой чёрный кофе, Карина курила, и почти ни о чём не думала. Впервые за продолжительное время, ей было действительно спокойно. Будто та комната залитая солнцем, была её грудной клеткой. Душой, как выразился бы кто-то. Да, ей предстояло ещё много работы по налаживанию привычного быта - как ни крути, она осталась совершенно одна. Но все эти проблемы казались какими-то незначительными, и далёкими, будто принадлежали к какому-то иному миру, нежели тому, в котором она находилась сейчас.
Ей вспомнился какой-то день из случайной череды тех, которые ей приходилось тут проживать, будучи ребёнком. Она не могла помнить точный год… но, это точно был конец мая - начало июня, когда уже начались школьные каникулы. В районе десяти утра, она отправлялась кататься на велосипеде, зарядив батарейки для кассетного плеера, что так удобно помещался в кармане ветровки, тёмно-синей с ярко-зелёными полосами от плеч до манжеты на рукаве. Тогда, она подобно себе нынешней застыла на кухне, глядя как в окно комнаты проникает такой яркий, оранжевый свет. Это был совершенно незначительный эпизод, просто картинка что отпечаталась в памяти, сделала снимок глазами, и потащила велосипед в подъезд. За этим не последовало никаких мыслей о том, что это утро она вспомнит лет через двадцать, и точно так же зависнет на какое-то время, и через какие-то десять минут она уже совершенно выкинула этот момент из головы, крутя педали.
Сейчас, у неё не было ни кассетного плеера, ни велосипеда - всё было отдано детям маминых подруг, так как “им больше надо”.
После того аборта, мама вела себя так, будто не произошло вообще ничего - ходила на работу, иногда проверяла наличие выполненных домашних заданий в тетрадях, готовила обеды, и ужины. Оставаясь наедине, они делали вид что в жизни не произошло вообще ничего такого, что стоило бы обсуждать. Карина не одобряла то, как мать отнеслась к ней но в полной мере следовала её примеру - тоже сделала вид, будто ничего не случилось. Возможно, думала она, это стало причиной каких-то её проблем в уже взрослом возрасте, однако, сама по себе, она не ощущала ничего такого, лишь изредка вспоминая стремительно ускользающие из памяти эпизоды случившегося. И нет, она сама не давала им кануть в тёмных безднах памяти полностью, раз в какое-то время, мысленно, с маниакальной тщательностью пересказывая себе всё то, что с ней произошло. Однако, она не чувствовала что ей становится лучше или хуже, после таких пересказов.
Разумеется, отношения со сверстниками стали хуже, и она стала довольно замкнутой. Никто не понимал что происходит, да, и сказать по-правде - особо-то, и не пытался. Выросла Карина в ту же, довольно отстранённую, и холодную девушку. Лишь появление в её жизни Дениса, будущего мужа, как-то выправило тёмную полосу, направив её вверх, к свету но эта история, как, и все прочие в её жизни - уже подошла к концу.
Обмен товаром.