— Ты не умеешь врать. Полезное, кстати, умение, этому мы тоже поучимся, но… сейчас просто скажи: зачем? Я не думаю, — перебил он ее, — не думаю, что ты убила Бакстера. Его, наверно, убил Дринкинс, но только не в кабине, а в саду. Там ты нашла его и зачем-то перетащила, уже мертвого, в кабину. Зачем?
— Я… я испугалась, — бормотала Иви. — Все играли в прятки, я нашла его одна и… Вначале надеялась, что еще можно спасти, и потащила в дом. А по пути осознала, что уже все, и испугалась, я же говорю, запаниковала и затащила в ту кабину. Это все было очень глупо, я знаю. Потом я вцепилась в Корншо, его барышня до сих пор ко мне ревнует, наверно, но я была не в себе и повела его будто бы искать, где спрятался Бакси. А на самом деле — чтобы у меня был свидетель, который увидит, как я нахожу труп…
— Я так и думал, — кивнул Генри. — Дринкинс, видимо, наблюдал за тобой. И, когда ты побежала за Корншо, всадил в беднягу Бакси еще одну пулю. На всякий случай. А потом пытался вернуть тело на место… зачем? Думаю, тут он говорил чистую правду: чтобы оно не упало в воду. И не испортило тем самым главную декорацию: Бакси в мундире сэра Рональда, с усами и в парике. А вас, леди Ивэйн, когда вы это обнаружили, одолел очередной приступ паники, каковому и был уже свидетелем ваш покорный слуга… Ну зачем тебя понесло позавчера в кабину? Боялась, что оставила там улики? Нитку от костюма, волос из парика, след грима на стене? Но ведь и это тоже паника чистой воды: все знают, что ты была в кабине, когда нашла тело. Ни у кого не возникло бы никаких вопросов… Ну не надо, не надо, — гладил Генри лаковое плечо. — Как говорит твой папа Джон, “всякой рыбе своя сковородка”. Для тебя я приготовил, как видишь, самую комфортную…
— Он не всегда был зациклен на рыбе и рыбалке*, — вздохнула Иви. — Когда-то он даже работал в Юнион Индастрис. И сейчас у него бывают какие-то дела с ними.
Долги