Иван схватил её, держа на руках, и отнеся Лену в спальню, он положил жену на кровать.
— Вань, ты чего?! Вань, отпусти! Вань, Ваня! Ну, дай я хоть в душ схожу!
От её волос пахло табаком и сексом. Кое – где, волосы были слипшиеся. Иван расстегнул кофточку, на грудях было несколько засосов. Силой стянув с неё трусики, он увидел её красную, потрёпанную ракушку. Широко разведённые, набухшие половые губы открывали вид на всё ещё открытый, багрово - красный вход во влагалище, из которого продолжала сочиться мутновато - белёсая жидкость.
Иван, как заворожённый смотрел на эту потрясающую картину.
— Ну, ты всё видел. Не хотела я этого, ну, что же делать.
— Лена, я хотел поговорить с тобой.
— Понятно. Ты не бойся, Ваня, дам я тебе развод. Будешь свободно встречаться со своей любовницей. Может, и мне легче будет. А то, не туда, не сюда, вроде бы живём вместе, под одной крышей, а вроде бы, и не живём… У тебя кто-то есть, у меня тоже, сейчас, что уже скрывать, ты сам только что всё увидел. Дочь у нас уже взрослая, нас с тобой уже ничего не держит. – Как-то с грустью, сказала она.
«Вот оно, то, о чём говорила ему тогда цыганка. Лена сама делает выбор, и не в мою пользу», - пронеслось в голове у Ивана.
— Когда на развод подаём?
— Лена, давай не будем делать скоропалительных решений, а поговорим по душам! Давай, ничего не скрывая друг от друга! Ну их, все эти тайны, недосказанности! Может быть, это будет наш последний разговор, чего сейчас лукавить друг перед другом? Сядем и честно ответим на все вопросы друг друга! Если это ничего нам не даст, то, я тоже, не хочу тянуть всё это дальше, нет, так нет, завтра пойдём, подадим заявление. Согласна?
Лена с удивлением, внимательно слушала его.
— Ну…, - как бы не решалась она дать ответ, - ну, ладно, если ты так этого хочешь.
— А ты не хочешь?
Она задумалась.
— Хочу. А ты считаешь, что это нужно? Не считаешь, что уже поздно? Наши корабли, Вань, уже давно расходятся, и сейчас, их отделяет друг от друга большое расстояние.
— Ну, пока корабли в пределах видимости, они могут увидеть посылаемые им сигналы, и развернуть курс на обратный.
— Логично. Вань, а ты не боишься того, что услышишь?
— Я, нет, я готов ко всему.
— Хммм, ладно, тогда. И что бы ты хотел знать?
— А ты? Лена, давай, пойдём на кухню, у меня есть две бутылочки хорошего французского. Ты, что сначала будешь, Шато Грюо Лароз, или Шато Лагранж?
Открой Лароз, Лагранж, я два дня пила, уже приелось.
— Не плохой выбор у твоих любовников. – Иван сделал акцент на любовников, давая ей понять о своей осведомлённости.
Лена внимательно посмотрела на него.
— Да, у меня любовники не аки какие нищеброды. Они все богатые, состоятельные люди.
— И много их?
— Для меня достаточно. Ну, вот, я уже отвечаю тебе.
— А ты хотела бы, что бы я начал первый?
— А почему бы и нет? А вообще, где вино, Ваня?
Ааа, так я сейчас! Пойдём на кухню, Лен.
— Можно я всё-таки пойду приму душ?
— Давай, а я пока, что на стол соберу.
Лена вышла из душа в своём любимом, лёгком, коротеньком халатике.
Иван уставился на её красные колени.
Лена, поймав его взгляд, садясь к столу, бросила:
— Посмотрела бы я на твои колени, если бы ты на них несколько часов постоял, да ещё три дня подряд, да и не только дня, порой до полуночи…
Как я стал геем