ни так, ни по жизни! Так, шваль, педики местные. Трубку им? Сейчас, даю.
— Держи! – Ехидно улыбаясь, протянула она телефон Василию. Тот сходу заорал в трубку:
— Что педрила, приезжай, выручай свою шлюху, мы тебя вместе с ней выебем! Кто ты?! Да нахуй мне знать, кто ты, чмо ты ебаное!
Вдруг лицо Василия вытянулось, его красная до этого рожа, стала бледнеть, а нижняя челюсть отвисла. Он даже как-то присел, втянув голову в плечи.
— Извините, я не знал! Извините, пожалуйста! Не надо нам ничего отрезать, она сейчас уже идёт домой!
Василий, понурив взгляд, протянул Лене телефон.
— Уходи. Уходи отсюда быстрее! – Уже заорал он.
— Ты чего, Вася, ебанулся, что ли?! – Спросил его Михаил.
— Ты сам ебанулся, это был Сафрон!
— А мне по хуй, хоть Сафрон, хоть ещё какой гондон! – Усмехнулся его кореш.
— Ты чего, придурок городишь, ты что, Сафрона не знаешь?
— Не знаю и знать не хочу! Я же сказал тебе, что мне по хуй! Приедет, я его в пол втопчу!
— Миша, а ты Селивана знаешь?
— Так кто же его не знает?! Уважаемый человек в криминальном мире!
— Так вот, этот уважаемый человек стоял на коленях перед Сафроном, прощения просил. И это, перед всей братвой!
Улыбка спала с лица Миши.
— Ты не пиздишь?
— Зачем мне пиздеть, придурок?!
— И что нам теперь делать? – Уже панически срывающимся голосом, спросил Миша.
— Что, что?! Выпроваживать нужно её отсюда, и побыстрей! Он сказал, что через три минуты позвонит ей, узнает, отпустили мы её, или нет. Если нет, то его люди сейчас будут тут.
Как бы в подтверждение этого, зазвонил телефон Лены. Она специально включив громкую связь, ответила:
— Да!
— Отпустили тебя эти хмыри? – Раздался низкий, хрипловатый голос, который, Лена почему-то не узнала.
Лена, ехидно улыбаясь, взглянула на Василия. Тот закивал головой.
— Да, отпустили.
Встретятся если ещё тебе, скажи им, что их на органы определят. Живьём будут потрошить, с паршивой овцы хоть шерсти клочок, если печень пропитая, то хоть глаза, почки, ещё может чего, с них вынут.
Лена с любопытством смотрела на мужиков, ещё недавно пыжившихся, раздувавшихся как индюки, они теперь выглядели маленькими, жалкими, какими-то пришибленными.
— Ладно, Лена, так завтра как договорились? – Она вновь узнала голос Сергея.
— Да, конечно!
Она положив трубку, посмотрела на мужиков, и заорала:
— Вон!
— Они не заставили себя долго ждать, и тут же испарились.
Николай удивлённо смотрел на неё, как будто впервые видел.
— Коля, я пришла сказать тебе, что это наша последняя встреча, а ты, как всегда, поступил подло! Ты знаешь, за время тесного общения с тобой, я поняла, что порядочность и честность — это слишком дорогие подарки. И не стоит их ждать от дешёвых людей. А ты дешёвый, Коля, как пять рублей!
— Брось, Лена, ты же знаешь, что я тебя люблю!
— Коля, ты знаешь, что говорит твой друг, Ваня, в таких случаях: «не смеши пизду она и так смешная!»
— Да пошёл он на хуй, твой Ваня!
— А вот это ты зря! Я же могу ему это передать!
— Передай уж тогда ему, что Настя не его дочь! Или, может, мне ему это сказать, что Настя моя дочь?
— Коля, если ты такое скажешь ему, или Насте, то клянусь, тебе отрежут язык! А может, и вместе с головой!
— Лена, оставь ты его, он же тебе изменяет на право и налево! Давай заберём к себе Настю и будем жить втроём как настоящая семья!
— А ты не думаешь, что Настя пошлёт тебя куда подальше? Ты докажи, что ты её настоящий отец!
Закрытие сезона или вспышка страсти