Летний вечер был душным, воздух в старом гараже на окраине города пропитан запахом бетона, машинного масла и лёгким ароматом женских духов. Три подруги — Валентина, высокая блондинка с озорной улыбкой и упругой грудью, Ирина, шатенка с волнистыми волосами и игривым взглядом, и Екатерина, стройная брюнетка с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный пучок — только что вернулись с велосипедной прогулки. Их щёки раскраснелись от жары и усилий, тела блестели от тонкой плёнки пота, а одежда прилипла к коже.
Они закатили велосипеды в гараж: два горных байка с широкими шинами и один ярко-красный, с корзинкой спереди — Екатеринин. Дверь гаража с грохотом закрылась, отрезая внешний мир. В углу стояла старая сумка с "сюрпризами", которую Валентина принесла заранее, но пока никто не обращал на неё внимания. На потрёпанном столе — бутылка охлаждённого розового вина и три пластиковых стаканчика.
— Ну что, Катюша, последний вечер свободы! — воскликнула Валентина, разливая вино. Её голос был полон задора, она подмигнула подругам. — Завтра ты станешь почтенной замужней дамой. А сегодня... сегодня мы устроим тебе такой девичник, что ты будешь вспоминать его с дрожью в коленках!
Екатерина засмеялась, принимая стаканчик. Она была немного смущена — свадьба через день, жених ждёт дома, а здесь, в этом заброшенном гараже, всё казалось таким запретным и возбуждающим.
— Вы серьёзно? — спросила она, отпивая глоток. Вино было сладким, прохладным, оно приятно скользнуло по горлу. — Я думала, мы просто посидим, поболтаем...
Ирина подошла ближе, обняла Екатерину за талию сзади, прижавшись грудью к её спине. Её руки скользнули по бедрам подруги, легко, но многозначительно.
— Просто посидим? — прошептала Ирина ей на ухо, её дыхание было горячим. — Нет уж, милая. Мы хотим, чтобы ты запомнила, каково это — быть полностью свободной. Без правил, без завтрашнего "надо". Только мы трое.
Валентина поставила бутылку и подошла с другой стороны, её пальцы коснулись щеки Екатерины, потом спустились ниже, по шее, к ключице.
— Жарко здесь, правда? — сказала она с улыбкой. — Давайте снимем эту мокрую одежду. Не стесняйся, мы же свои.
Сначала они помогли Екатерине: Валентина стянула с неё майку, обнажив полные груди с твёрдыми сосками, уже напряжёнными от возбуждения и прохладного воздуха. Ирина расстегнула шорты, спустила их вниз вместе с трусиками, открыв гладко выбритую кожу и лёгкий блеск влаги между бёдер. Екатерина стояла голая, чувствуя, как взгляды подруг скользят по её телу — по стройным ногам, плоскому животу, округлым ягодицам.
— Боже, ты такая красивая, — прошептала Валентина, проводя ладонью по груди Екатерины, слегка сжав сосок. — Он счастливчик, твой жених. Но сегодня ты наша.
Подруги быстро разделись сами: Валентина сбросила топ и шорты, её длинные светлые волосы рассыпались по плечам, тело было загорелым, с идеальными пропорциями. Ирина стянула майку через голову, а затем медленно спустила блестящие чёрные велосипедки, которые плотно обхватывали её бёдра и ягодицы, подчёркивая каждый изгиб. Ткань с лёгким шорохом соскользнула вниз, обнажив гладкую кожу и упругие формы.
Они стояли голые среди велосипедов, обнимаясь и смеясь. Валентина прижалась к Екатерине спереди, их груди соприкоснулись, соски тёрлись друг о друга, вызывая мурашки. Ирина обняла их сзади, её руки скользнули по животу Екатерины вниз, легко касаясь клитора, заставив невесту тихо застонать.
— Смотрите, как мы классно смотримся, — сказала Валентина, поворачивая их к старому зеркалу в углу гаража. Они позировали: то обнимаясь в "сэндвич", где Екатерина была в центре, прижатая с двух сторон; то поднимая ноги, опираясь на велосипеды; то целуясь — сначала нежно в щёку, потом глубже, языки сплелись в поцелуе троих.
Похоть наследственна