Прошло уже целых восемь месяцев с тех пор, как Дэвид вышел из комы. После многих недель реабилитации он поправился настолько, что его выписали, и теперь жил в квартире, которую он делил с Сарой до аварии.
Весь период после аварии до сих пор оставался для него загадкой. Он знал, кто он такой, кто все вокруг него, но мало что помнил о днях, предшествовавших его ужасным травмам.
Он хорошо помнил Сару и узнавал близнецов. Все говорили, что они его дети, но по какой-то причине, которую он не может точно определить, он чувствовал странную, незнакомую холодность по отношению к ним и к Саре.
Как будто она ему чужая. Дэвид знал, что это неправильно, но ничего не мог с этим поделать.
Он жил один. Они с Сарой изо всех сил старались жить вместе после его выписки из больницы, но теперь они расстались из-за его крайне холодного отношения к ней и детям. Сара и близнецы теперь постоянно жили со своим "дядей Сэмом" в его доме неподалеку.
Дэвид знал, что должна быть причина, по которой он так себя чувствовал. Он знал, что это неправильно. Он ненавидел себя за то, что так относился к ним. Он знал, что для этого просто должна быть причина. Иногда причина находилась мучительно близко к его сознанию, но каждый раз, когда он пытался дотянуться и ухватить ее, причина ныряла глубоко в его подсознание и снова скрывалась от него.
Тем временем он чувствовал все большее влечение к Софи - ангелу, который пробудил его из глубин кошмара. Она молода, нежна, красива и, очевидно, безумно влюблена в него. Ему все еще трудно понять, как она пробудила его, но его благодарность к ней глубока.
К сожалению, Софи потеряла своего ребенка на 14 неделе беременности. Ее врач предположил, что причиной выкидыша мог стать стресс, связанный с аварией с Дэвидом и его выздоровлением, но убедил ее, что такие вещи случаются на удивление часто. Она по-прежнему жила со своими родителями, и в сентябре у нее начинался новый семестр в колледже. Она никому не рассказывала о Дэвиде, ребенке и своем выкидыше.
Дэвид мог сказать, что у Софи есть секрет, но он также мог сказать, что этот секрет не был скрыт в его собственном замкнутом сознании. Нет, Дэвид знал, что Софи скрывает его от него и что ему придется подождать, пока она не откроет его ему, когда – если – захочет.
Как ни странно, Дэвид больше помнил о своих обедах и походах в кино с Софи, чем о своей жизни с Сарой. Он тоже знал, что это неправильно, но, опять же, ничего не мог с этим поделать. Софи и Дэвид встречались почти каждый день и несколько раз в неделю ходили куда-нибудь вместе. Он не помнил, как лишил Софи девственности в тот печально известный вечер, но по мере того, как проходили месяцы, и Дэвид влюблялся в нее все сильнее и сильнее, он понимал по сильному желанию, возникающему в их телах во время поцелуя, что этот момент не за горами.
Дэвид посмотрел поверх смятых белых простыней двуспальной кровати на стройную светловолосую фигурку, мирно спящую рядом с ним. Длинные волосы Софи рассыпались по подушке, придавая ее нежным ангельским чертам золотистый ореол. Дэвид в очередной раз поразился ее красоте и невинности – хотя, возможно, она была не такой уж невинной, как ему казалось всего час назад.
Дэвид был озадачен. После нескольких месяцев – нет, лет – настоящей дружбы он наконец занялся любовью с Софи.
Мануэль