на его толстый кол, лицо было искажено в гримасе желания и похоти. Потом схватила его бёдра руками и с силой вдавила его в себя...
Артур понял, что она сейчас кончит. Он отпустил волосы Амели и стал душить её, обхватив нежную шею учительницы двумя руками. Её лицо побагровело, глаза закатились, и Артур почувствовал, как анус Амели стал сокращаться, сжимая его член. Амели захрипела и задёргалась в мелких судорогах, стуча сжатыми кулачками по столу. И тогда Артур стал спускать в неё горячие струи спермы, припечатывая Амели к их импровизированному ложу любви короткими ударами бёдер. Кончал он долго и с наслаждением, полностью заполнив анус потоками семени. Потом, дёрнувшись в последний раз, медленно вышел из неё.
Амалия Рамильевна сползла со стола на пол и повалилась на бок. Она коротко вздрагивала и часто дышала. Артур заметил, что по бедру учительницы стекает густая сперма вперемешку с сукровицей.
– Ну как, теперь удовлетворительно? – спросил бывший ученик у своей бывшей классной руководительницы, заправляя одежду. Амели произнесла что-то нечленораздельное. – Не слышу вас! Что вы там сказали?
– Отлично, Симонян... Отлично! – уже громче произнесла Амалия Рамильевна и подтянула ноги к груди, обхватив их руками. – Можете идти. Вас там Роксана заждалась...
Артур улыбнулся и пошёл к выходу. Дверь класса была приоткрыта, хотя он точно помнил, что плотно прикрыл её. В коридоре испуганно жалась к стене его младшая сестренка.
– Извини, что так долго, – сказал Артур и с тревогой посмотрел на Роксану. – С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо, – она кивнула, глядя на брата широко раскрытыми глазами, в которых затаился страх. – Пойдём уже домой.
По дороге они не проронили ни слова. И вообще никогда не возвращались к «французскому поцелую».
Только спустя много лет Роксана напомнила Артуру тот факультатив. И напомнила так, что это полностью изменило их родственные отношения.
Незабиваемая перездача двойки