мать за промежность, и медленно оголил ее бедра, сразу же принявшись бегать по ним языком и губами, от коленки до трусиков, доходя до которых он просто «перепрыгивал» ткань и снова ласкал ляжки матери, поглаживая их ладошками при этом.
Ирина с трудом сдерживалась, причем сама не понимала, что именно хочет попросить – отлизать или сразу трахнуть себя. Но и парень недолго продержался – в очередной раз переводя губы с ляжки на ляжку, он замер над киской матери и, снова прижавшись носом к промежности, вдохнул воздух, после чего буквально ринулся в бой.
Пальцами обеих рук он поддел резинку белья и одним резким движением открыл себе полный доступ, попросту порвав трусики. На долю секунды Ирина успела пожалеть их, но сразу же забыла и потом вспоминала только с удовольствием.
Ведь припавший к ее пропитанному соками бутону сын буквально принялся пожирать киску своим ртом, действуя неумело, без разбору, но так страстно и с таким желанием, что оргазм обрушился на женщину уже через двадцать секунд.
— Я очень давно хотел тебя так… на столе… в халате… ртом… - признался сын, продолжая лизать дергающуюся мать, - вот так… и так…. Чтоб ты сама предложила мне это… и просила еще.
Он лизал, сосал лепестки, слегка прикусывая и целуя всё, что попадало в рот не менее десяти минут, а задыхающаяся от страсти и наслаждения мать только и могла, что стонать и выдыхать имя сына:
— Тёма… Тёма… Ааа… Ааах!...
Второй оргазм накрыл ее не менее мощной волной, но Ирина не сразу поняла, что это случилось уже не от куни, а от резко вошедшего в нее члена. Артем сделал это не думая, просто поддался порыву и, встав, воткнул орган одним резким движением, продолжая трахать корчащуюся на столе мать до тех пор, пока она не успокоилась.
Но как только это случилось, он вынул член и, схватив заоравшую от боли мать за волосы, грубо подтащил ее голову к краю столешницы, где сразу же заткнул матерящийся рот своей залупой.
Через секунду мать почувствовала во рту сперму, а еще через одну сперма полилась прямо в желудок – Артем без обиняков вдавил член в глотку Ирины, буквально насадив голову женщины на орган, держа второй рукой за затылок.
Концовка получилась смазанной, но не испортила общее впечатление, и, задыхаясь от члена сына в горле, мать тем не менее с готовностью ласкала ствол губами и языком.
Артем отошел от матери только когда его член полностью обмяк, но не просто, а сел на стул, и, придержав женщину, заставил ее остаться в той же позе на столе.
Ирина лежала распластавшись, свесив широко раздвинутые ноги. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, при этом только одна сиська выглядывала из-под халата, открытый рот был в слюнях и сперме, а мутные глаза смотрели в потолок – но женщина, счастливо рассмеявшись, просипела:
— Наелся?..
— Нет! – ответил парень и вновь припал к киске матери губами, правда, ненадолго, и вскоре, резко прекратив ласкать постанывающую мать, резко встал и вышел из комнаты, успев поблагодарить:
— Спасибо, мам, было очень вкусно…
— И мне… - улыбнулась та, все так же лежа на столе, облизывая губы, все еще ощущая во рту вкус спермы сына, - смутился таки… опять…
В этот вечер они больше не пересеклись, Артем действительно сильно стушевался, а Ирина решила, что всего и вся на сегодня достаточно и не стала усугублять.
На следующий день домой вернулся глава семьи, чуть ли не с
История одного наказания