двинулся к двери, которую открыл впереди идущий, высокого роста «наемник» в туфлях от Gucci.
Он накинул невесте на голову тёмный мешок и пошёл вперёд, не оглядываясь. Всё произошло так быстро, что оставшиеся в комнате девушки лишь молча пораскрывали рты от удивления. Кто-то из них хихикнула, кто-то крикнула: «Удачи, Ленка!» – но всё это произошло уже после того, как команда похитителей невесты быстро удалилась со своей «добычей».
Сильные руки держали невесту, и «аниматоры» быстрым шагом вели её куда-то. Когда Лена спотыкалась на многочисленных лестницах, которые ей пришлось по дороге преодолеть, её ловко поддерживали и не давали упасть. Фата съехала на лицо и неприятно забивалась в рот внутри мешка. Ей было тяжело дышать и, к тому же, она не видела ничего. Наконец они остановились, послышался звук открываемого замка, и вся процессия ввалилась в какое-то помещение, из которого потянуло сыростью и мышами – это чувствовалось даже через материю мешка. Лене даже стала интересна эта игра: хоть какое-то разнообразие в этом унылом торжестве.
Кто-то стянул мешок с её лица, и не успела она поправить мешавшую фату, как её руки подняли вверх и стали приматывать к столбу широким «металлическим» скотчем, который она часто видела в фильмах про похищение.
– Э-э-э, вы, ребята, не заигрались? – с раздражением сказала Лена, озираясь вокруг и поглядывая на тёмные силуэты «похитителей», которые сгрудились вокруг неё.
Они находились в каком-то подвале, заваленном старой рухлядью и всяким хламом. Через грязное узкое окошко почти под потолком, лился неяркий свет, благодаря которому Лена смутно разглядела пыльные зеркала гигантского размера, стоящие вдоль стен. В большинстве из них она отражалась вместе с ребятами; некоторые зеркала были наклонены, и в них отражалось лишь пустое пространство помещения под причудливыми углами. Казалось, что она попала в Королевство Кривых Зеркал после того, как все жители покинули его, оставив воспоминания о прежнем его величии тускнеть и умирать в мутном отражении старого, с облупившейся амальгамой, пыльного стекла.
– Да, братан, ты чего творишь?! – обратился один из них к рослому похитителю в «Gucci», который невозмутимо продолжал приматывать руки девушки к столбу, – хорош, короче... Мы так не договари...
Короткий удар под дых, который внезапно нанёс высокий парень, оставив на мгновение свое занятие, заставил говорящего согнуться пополам. Он заперхал и свалился на пол, корчась от боли. Его друг попятился назад, пока не уперся спиной в такой же опорный столб, к которому была привязана невеста. Завершив начатое и отрезав остатки скотча невесть откуда взявшимся ножом, похититель двинулся к замершему в ужасе помощнику, просто переступив через напарника, лежащего на полу.
– Ты чего задумал?! Кто ты вообще такой?! – вдруг визгливым голосом возопил насмерть перепуганный «похититель», вжимаясь в столб, насколько это было возможно.
– Руки, – глухо скомандовал «Gucci», и кивнул на столб сзади парня.
– Нет! – выкрикнул он, и тут же получил хлёсткий удар по лицу тыльной стороной ладони.
Из разбитого носа потекла кровь, и парень, быстро заведя руки за столб, заплакал и заскулил, испуганно глядя на нападавшего. Быстро зафиксировав его тем же скотчем, что и девушку, «Gucci» повернулся, схватил второго за шиворот и потащил к другому столбу. Парень не сопротивлялся, обреченно повиснув, как куль с мукой, в сильных руках высокого. Разделавшись с ним тем же способом, при помощи скотча, он повернулся к невесте.
И вот тут Лене стало по-настоящему страшно. Сначала она думала, что это какая-то не очень умная игра: у неё даже мелькнула мысль сказать мужу – сука, она же теперь замужем! – чтобы он потребовал компенсацию у организаторов развлекательной программы за
Милая девочка и негры