Я снова остановился, чтобы закрыть оконную раму, чтобы соседи не вызвали полицию и не сообщили о кричащей женщине. В этот краткий миг я также задался вопросом, что подумают соседи о растущей коммуне по соседству с ними, когда Эди переедет к этой паре и, возможно, даже заведет собственного ребенка - нашего.
Когда я больше не мог этого выносить и мне понадобилось теплое, бархатистое местечко для моего члена, я приподнялся над Эди, подтянул ее ноги к груди и широко развел их, проникая в ее лоно. Она вскрикнула от удовольствия и каким-то образом сумела приподняться и поцеловать меня в губы. После этого мы оба застонали, но не так сильно, как Эди, когда я начал медленно вгонять в нее свой стальной стержень.
Эди выдохнула: - Пожалуйста, не сдерживайся. Просто кончи в меня. Не жди. О, Боже, я так тебя люблю. - Ее руки потянулись ко мне, когда я вошел в нее. Я наклонился и несколько раз поцеловал ее. Я держал в руках ее спелые груди, массируя их холмики и ощущая в своих ладонях упругость ее сосков. Эди не хотела, чтобы я сдерживался, но чувство восторга и радости, которые я испытывал, занимаясь с ней любовью, заставляли меня желать продлить это ощущение навсегда.
Эди неоднократно заливала наш союз своими соками, когда ее тело достигало кульминации. Ее женские выделения возбудили меня настолько сильно, что к ее четвертому извержению я почувствовал, что мой оргазм приближается. Я предупредил Эди, и она просто начала вращаться и двигать бедрами и влагалищем навстречу моим толчкам, которые стали еще сильнее проникать в ее тело. Она выдохнула: - Я хочу тебя. Я хочу, чтобы весь ты, каждая капля твоей спермы плавала внутри меня. О Боже, Джим, я так тебя люблю.
Я наклонился и стал ласкать клитор Эди, приближаясь все ближе. Я выдавил из себя, сделав над собой почти мучительное усилие: - Эди, я люблю тебя. Я кончаю. О, Боже милостивый, я кончаю очень сильно. - Я толкался в нее, но все же наклонился и провел языком навстречу ее языку в ее гостеприимном рту. Мои бедра двигались как в тумане, пока я выдаивал сперму по протокам своего тела. Я почувствовал, как Эди кончила подо мной. Мышцы ее влагалища дико сжались вокруг моего извергающегося члена. Эди закричала от удовольствия. Я торжествующе завопил, когда струи моей спермы хлынули глубоко в ее тело после последней дюжины моих толчков. В конце концов, я застыл в таком положении, когда головка моего члена была в ней настолько глубоко, насколько это было возможно, и мои толчки заполняли ее лоно, добавляя к другой сперме, которая уже находилась внутри нее.
Когда наши пики миновали, я перекатил Эди и себя в сторону, но остался внутри нее. Мы посмотрели на свои блестящие тела, освещенные светом, падавшим с прикроватного столика, и я понял, сколько усилий мы приложили за последний час. По нашим телам стекали струйки пота. Я слизнул несколько капель пота с тела Эди, проведя языком между ее грудей.
Я был так возбужден Эди и тем, что мы только что сделали, что мой член оставался твердым и почти на максимальной глубине в ее теле. Мы с Эди оба смотрели на наше единение. С кончика моего члена, погруженного в ее подергивающуюся киску, стекала белая пена, которая медленно стекала по моим яйцам или по ноге Эди. Эди сказала: - Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела, особенно потому, что это сперма двух мужчин, которых я люблю. - Она бросила на меня самый озорной взгляд
Гель в Рите