были хорошие дни и плохие. Иногда она сидела с нами и даже изредка участвовала в разговоре. Но всегда держалась на расстоянии. В другие дни она вообще не выходила из комнаты — хотя такие дни становились всё реже.
Я несколько раз возвращался в библиотеку, но все книги и психологические теории не слишком помогали. Единственное, что повторялось повсюду, — терпение. Не торопить, не давить. Человек сам даст знать, когда будет готов. Но после нескольких месяцев почти без прогресса терпение начинало истощаться. Если бы она хотя бы мне доверилась — тогда можно было бы постепенно знакомить её с парой друзей.
В некоторых книгах говорилось о том, чтобы возвращать пациента к приятным воспоминаниям детства. Я спросил Анджелу, есть ли что-то такое. Она вспомнила, как в детстве брала Марию на пикники. Денег на рестораны не было, но она готовила сэндвичи на воскресный обед, они шли в парк, расстилали плед и ели под деревьями. Марии это очень нравилось. К сожалению, район сильно изменился, и тот парк теперь был далеко не лучшим местом.
Я знал идеальное место — красивый маленький парк вдоль реки Канкаки. Газета четыре раза в год выпускала воскресные приложения с женской модой, и мы иногда снимали их именно там. Никто нас никогда не беспокоил, а в будни там почти никого не было. Проблема — как привезти туда Марию.
Все книги сходились в одном: ничего не навязывать. Сначала я думал так раззадорить Сабрину идеей пикника, чтобы она уговорила маму, но потом передумал. Если Мария откажется — Сабрина может обидеться на мать, а этого я хотел меньше всего. Нет, убедить её должен был я сам. Но ни в одной книге не было ни намёка, как это сделать.
Мой отец — умный человек. Я всегда советовался с ним по сложным вопросам, и он всегда давал дельные советы. В одно воскресенье после ужина я сел с ним поговорить.
— Сын, согласен — использовать девочку нельзя. Это было бы худшее, что можно сделать. Мария знает, что ты пытаешься ей помочь?
— Нет, не совсем. Я ей ничего не говорил, и уверен, что Анджела тоже.
— Хорошо. Проблема в том, что ты, я, большинство людей хотя бы пытаются мыслить рационально. Её страх перед мужчинами — иррационален. Это не значит, что он не понятен после всего, через что она прошла, но он всё равно иррационален. Мой опыт: с иррациональным человеком нельзя спорить. Но если завоевать доверие и уверенность — иногда можно потихоньку подтолкнуть.
Я не совсем понял. Он увидел это по моему лицу.
— Во-первых, как завоевать доверие, если даже не попросить его? Думаю, ты уже заложил основу — столько раз там был. Может, пора сказать прямо. Скажи, что хочешь помочь, и попроси доверия. Объясни, что хочешь помочь ей преодолеть страх перед мужчинами, чтобы она могла нормально общаться с мамой и дочкой — в том числе на людях. Если она согласится — действуй очень осторожно. Маленькими шажками.
Похоже, отец знал больше, чем все книги в библиотеке. Той ночью дома я всё обдумывал. Сказать прямо — проще сказать, чем сделать. Я не знал, как подступиться. Но решил поступить так, как посоветовал бы отец — прямо.
В следующий визит Мария вышла из комнаты и сидела напротив меня за кухонным столом. Она всегда садилась на одно и то же место — ближайшее к двери, чтобы в случае чего быстро сбежать.
Когда я попросил Анджелу оставить нас на пару минут наедине, в её глазах мелькнула паника.
— Пожалуйста, Мария, не бойся. Я знаю, ты боишься мужчин — и после
Рыжик