То, как ты меняешься, Алиса... когда ты начинаешь доиться, ты становишься похожа на какую-то первобытную силу. Это пугает и притягивает одновременно.
Алиса слабо улыбнулась, прижавшись ко мне плечом. Она взяла ломтик сыра, но рука её слегка дрожала.
— Я сама себя не могу обуздать, — прошептала она. — В городе я — мамка и домохозяйка. А здесь... здесь я кто угодно или что угодно…хоть просто кусок мяса, истекающий соками. И, боже мой, как же мне это нравится.
Андрей приобнял её за талию, целуя в висок. — В этом и есть смысл, маленькая. Здесь нет общественной жизни, только личный кайф... Только кожа, молоко и честность.
Мы ели почти в полной тишине, прерываемой лишь негромким стуком вилок и тихими вздохами. Напряжение сменилось глубокой, обволакивающей нежностью. Аня подошла к Алисе, встала сзади и начала медленно расчесывать её мокрые волосы пальцами.
— Пора спать, — выдохнула Аня. — Завтра будет новый день, и я хочу, чтобы ты была полна сил. Нам ещё столько нужно «выжать» из этого уикенда.
Мы поднялись из-за стола. Виктор молча кивнул нам, его взгляд задержался на попках Алисы и Ани, когда мы побрели к лестнице. В спальне на втором этаже стояла огромная кровать. Мы рухнули на неё все вместе, переплетаясь руками и ногами. Алиса оказалась в самом центре - защищенная, любимая и полностью опустошенная. Её голова лежала на моей груди, а Аня обнимала её сзади, укрывая их обеих своими волосами.
— Спи, — прошептал я, чувствуя, как её дыхание становится ровным и глубоким.
Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон, — это едва уловимый запах парного молока и дикой хвои, исходящий от кожи Алисы, и тихий шёпот Ани: «Завтра мы повторим это на рассвете...»
Едва первый луч солнца, полоснул по лицу Алисы. Она распахнула глаза. В них не было утренней сонливости - только темно-зелёный, злой зрачок и осознание того, что её тело, избитое вчерашним марафоном, требует новой порции боли и заполнения. Она резко села на кровати, сбрасывая одеяло.
Её иссиня-черные волосы запутались, разметавшись по бледным плечам. Она посмотрела на нас — спящих, расслабленных — и её губы искривились в хищной усмешке. Алиса грубо толкнула меня в плечо, а затем пнула спящего Андрея.
— Вставайте! — прохрипела она сорванным голосом. — Я не для того сюда приехала, чтобы вы дрыхли до обеда.
Она встала в полный рост на кровать, возвышаясь над нами. Её соски на фоне утреннего света выглядели почти черными. Она не ждала ласки. Она хотела, чтобы её уничтожили.
— Ты вчера был слишком нежен, - бросила она мне, глядя сверху вниз и ставя свою ногу мне на грудь открывая вид на все ее дырочки - Я хочу, чтобы сегодня ты вытряс из меня всю душу. Хватит сюсюкаться. Я хочу чувствовать ваши крепкие руки на своих бедрах и ваши твердые члены в своем горле и всех дырках, так что бы до слез!
Аня, проснувшаяся от крика, приподнялась на локтях, хитро щурясь. — Слышали? Наша девочка хочет жести… Алиска тебе приснилось что то?, и она начала она заливаться смехом…
— Вставайте, животные! — прохрипела Алиса, и её голос сорвался на рык. — Вчера было слишком много соплей. Я хочу боли. Я хочу, чтобы вы вытрясли из меня всё, что осталось. Трахайте меня так, чтобы я забыла свое имя!
Она спрыгнула с кровати и выбежала голая на улицу и встала раком прямо траве, вызывающе выставив назад свою попку. Её соски на фоне утреннего света выглядели почти черными, белые стринги, которые она натянула в каком-то
друзья трахнули силой....и это понравилось)