ногами, её ногти скребли по ламинату, оставляя белые полосы, но две тренированные хищницы были намного сильнее.
В комнате охраны стоял тяжелый, кислый запах пота и дешевого кофе. Мы с Андреем и Аней сидели в на стульях, а за нашими спинами, словно приклеенные к полу, застыли дежурные охранники - Степан и Игорь. Полумрак операторской освещался лишь мертвенно-синим мерцанием десятка мониторов, на которых в разных ракурсах транслировалось только комната где была Алиса.
На центральном мониторе №4 Алиса, распластанная в глубоком шпагате, содрогалась от движений пальцев Марины. Её сорванный, хриплый рык из динамиков заполнял тесную каморку, заставляя воздух вибрировать.
— Ты посмотри на эту «мамку», Игорь, - прохрипел Степан, почти касаясь носом экрана. — Глянь, как у неё там всё раздуло. Она же как порно-актриса из тех жестких немецких фильмов про «наказание». Только у тех всё по сценарию, а у этой... Глянь, как у неё кожа на бедрах покраснела. Это же от того, что её там просто в мясо растерают, а она только жопу подставляет.
Игорь шумно сглотнул, его взгляд лихорадочно метался между экранами. - Да какие там актрисы, Степа... Те - силиконовые куклы. А у этой тело живое, и знакомое, мы же ее с тобой три раза в неделю видим. Ты посмотри на её дырку, когда она прогибается в этом мостике. Она же такая... огромная. И от этого смотреть, как её сейчас пользуют, в сто раз круче. Если бы мне её на одну смену отдали, я бы её первым делом к турнику привязал, чтобы ноги до пола не доставали, и посмотрел бы, как долго она продержится, пока я её в обе дырки «проверять» буду.
Аня лениво прихлебнула вино из пластикового стакана, обернувшись к охранникам с циничной улыбкой: - Нравится, мальчики? Видите, как ломается её «приличие»? Она ненавидит себя за это удовольствие, но остановиться уже не может.
— Да она и так сейчас на четвереньках, - продолжал Игорь, не слушая Аню. - Глянь, глянь! Марина ей сейчас два пальца в ажопу, а два в вагину... а она только шире ноги разводит. Рабочая телка... Кто бы мог подумать, что наша «миссис приличие» которая мило улыбается и здоровается тихим голоском - такая бездонная яма. Смотри, Степа, смотри! У неё соски текут!!
На мониторе было отчетливо видно грудь Алисы. Под мощными, выкручивающими движениями рук Марины и Насти молоко вырывалось из сосков прерывистыми, тугими каплями. Одна из струй ударила прямо фонтанчиком, создавая эффект «белой пены», сквозь которую было видно искаженное экстазом лицо Алисы.
— Она же просто племенная кобыла, - Степан почти дышал на экран, его кулаки были сжаты до белизны суставов. - Глянь, как она давится этим молоком, когда Настя его ей в рот заливает. Она не человек, Игорь. Она - тренажер. И я бы этот тренажер использовал до самого износа. Сначала бы в рот ей дал, чтобы она захлебнулась, а потом бы в ажопу вошел так, чтобы она своего имени не вспомнила.
— Посмотрите на её взгляд, - прошептал Игорь, указывая на монитор №2. - Она же прямо в камеру смотрит. Она знает, Степа! Она знает, что мы тут сидим и дрочим на неё. Она это специально делает - эти прогибы, эти стоны... Она хочет, чтобы мы видели её!. Чтобы мы знали: любая её приличность - это просто ширма для этой шлюхи, которая сейчас на экране рычит от восторга.
Мы с Андреем переглянулись. Зрелище было законченным. Алиса была полностью раздета не только физически, но и морально - под взглядами посторонних мужчин, которые в эту минуту
Банка Пива