Её голос вернулся, но это был уже другой голос - тихий, хриплый и абсолютно спокойный. - Я и не буду... - прошептала она, облизывая губы. - Больше не буду.
Она встала, пошатываясь, и, не пытаясь прикрыться, направилась к зеркалу. Она смотрела на себя - грязную, использованную, залитую соками - и впервые в жизни ей по-настоящему нравилось то, что она видит.
Алиса одевалась медленно, каждое движение было для нее болезненным. Она не стала смывать с себя всё - лишь слегка ополоснулась, сохранив на коже тонкий, едва уловимый запах нашего общего безумия. Когда она натягивала свое строгое платье, оно казалось ей чужим, словно карнавальный костюм, под которым скрывалась её истинная суть.
Марина и Настя прощались с ней как с равной. - Ждем на следующей неделе, Алиса, - Марина подмигнула ей, поправляя воротник куртки. - У нас еще много неиспользованных снарядов в дальнем зале. - Обязательно, - хрипло ответила Алиса. Её голос так и не восстановился, оставшись низким и вибрирующим.
Когда мы проходили мимо комнаты охраны, я на секунду заглянул внутрь. Степан и Игорь всё еще сидели там. Мониторы были выключены, но парни застыли в той же позе, в которой мы их оставили. Они смотрели в пустоту. Это зрелище выжгло в их сознании клеймо, которое они не смогут стереть годами. Они видели «святую» женщину в момент её полного растворения в похоти, и теперь любая другая реальность будет казаться им пресной.
Жизнь дома изменилась навсегда. Больше не было криков «я же мать» или попыток спрятаться за бытом. Напротив, быт стал лишь декорацией. Теперь, когда Алиса готовила ужин, она часто делала это, не надевая нижнего белья.
Её «молочный дар» стал нашей общей гордостью. Она больше не стеснялась его - она научилась управлять им, превратив это в изысканную игру.
Однажды вечером, когда мы снова собрались все вместе, Алиса подошла к зеркалу в нашей спальне. Она посмотрела на свое отражение - уверенная, сияющая женщина с глубоким, порочным взглядом. - Знаете, что самое забавное? - спросила она, расстегивая молнию на платье. - Я думала, что те два дня в отеле были пиком. А оказалось, что это была просто разминка перед настоящей жизнью.
Она встала на колени в центре комнаты, привычно и легко, и посмотрела на нас снизу вверх открыв рот и достав язык...руки приподняли грудь держа за соски... В её глазах больше не было страха или стыда. Только бесконечная, темная жажда быть объектом вожделения.
История её превращения была окончена. Началась история нашей жизни.
Хроники одной ночи
После шумного клуба ночной город казался непривычно тихим. Мы приехали к нам домой, и эта тишина мягко перетекла в кухню, где единственным источником света остался старый торшер. Его тусклый, желтоватый свет ложился длинными тенями на стены, создавая атмосферу чего-то интимного и уютного. Аня села на кресло возле торшера, мы с Андреем устроились за столом, а Алиса занялась. Когда кофе был готов, Алиса расставила чашки перед нами. Поставив свою, она не села, а молча отошла в центр кухни. Под нашими взглядами она медленно подняла руки вверх расстегивая платье, которое практически бесшумно упало к ее ногам на пол... Оставшись полностью обнаженной Алиса мягко опустилась на колени, широко разведя свои ножки и нашим взглядам открылось сердечко, аккуратно нарисованное помадой на её лобке. Свои руки она расположила на своей груди как бы поднимая ее снизу вверх так что ее соски вызывающе торчали между пальцами...
Мы, не сговариваясь встали с Андреем и подошли к ней, и она лукаво улыбаясь потянулась к нам и расстегнула брюки, взяла каждого из нас
гей оргия