отведя в сторону густые каштаново-рыжие волосы. Маленькими пальцами осторожно надеваю застёжку. Длинные ухоженные ногти немного мешают, но вскоре обе серьги надёжно закреплены. Осторожно качаю головой, наслаждаясь ощущением маминых серёжек, бьющихся о тонкую шею.
Быстро надеваю тонкое ожерелье, которое мама — теперь я — обычно носит. Опускаю взгляд — бриллиантовое сердечко лежит в ложбинке между большой грудью. Помню, как мы с Трейси подарили его маме на День матери в прошлом году. Тогда я так хотела быть той, на ком оно надето… и вот наконец-то я ею стала! Не в силах удержаться, провожу маленькими руками по склонам груди, восхищаясь их мягкостью и гладкостью. Захватывающе — чувствовать, как руки удаляются от тела, но всё равно ощущать их на коже. Пальцы ненадолго цепляются за крупные толстые соски, когда достигают кончиков груди, затем скользят по нижнему изгибу полной груди и возвращаются на плоскую грудную клетку.
Маленькими руками поднимаю мягкую грудь, затем отпускаю — смотрю, как она подпрыгивает, словно живая. Улыбка удовольствия на полных мягких губах, чувствую тяжесть маминой груди на своей маленькой грудной клетке. Поднимаю снова, дрожа от вида большой мягкой груди, переполняющей маленькие ладони. Как же я мечтала об этом! Держать собственную большую грудь в собственных маленьких мягких руках, зная, что это мамина грудь… мамины маленькие мягкие руки! Снова дрожу, возбужденная видом перед собой.
Опускаю грудь, скрещиваю руки под ней — с изумлением наблюдаю, как декольте становится ещё выразительнее, пока медленно обнимаю себя руками. Чувствую, как груди прижимаются друг к другу, ложбинка становится длиннее и глубже — она тянется минимум на пятнадцать сантиметров вниз от тонких ключиц. Это выглядит и ощущается потрясающе!
— Ты собираешься дальше играть с моей грудью или всё-таки наденешь остальное моё украшение? — с сарказмом спрашивает мама.
На моём лице мелькает виноватое выражение, я поднимаю взгляд.
— Это уже не твоя грудь, это моя, — парирую я и неохотно отпускаю мягкую грудь из-под тонких рук.
— О, хочу надеть остальное украшение. С этой грудью я теперь могу играть, когда захочу. — Принимаю у неё тонкие часики, надеваю на узкое левое запястье, затем золотой браслет, который заметила на ней при встрече.
— Пройди к зеркалу, мама. Хочу сравнить наши тела.
Смотрю, как её широкие бёдра покачиваются, пока она идёт к зеркалу — ягодицы рисуют в воздухе восьмёрку с каждым шагом. Иду следом, чувствуя, как мои бёдра покачиваются точно так же, а ягодицы повторяют ту же самую восьмёрку.
Останавливаюсь рядом с мамой перед зеркалом в полный рост — сердце бьётся ещё быстрее от нашего отражения. Две одинаковые женщины средних лет стоят бок о бок — более идентичные, чем даже однояйцевые близнецы. Длина и цвет волос, форма лиц — всё совпадает. Шеи одинаково длинные и тонкие, плечи на одной высоте. Одинаковая большая округлая грудь лежит на одинаковой маленькой грудной клетке. Даже мелкие вены, просвечивающие через тонкую кожу мягкой груди — одинаковые. У обеих одна и та же сексуальная фигура «песочные часы».
Медленно сравниваю своё тело с её. Внимательно рассматриваю красивое мамино лицо в отражении. Волосы такие же густые и мягкие, тот же глянцевый каштаново-рыжий с красноватыми бликами, падают одинаковыми волнами до точки чуть выше узкой талии. Если не считать выражения лица и макияжа — лица абсолютно идентичны. Те же мелкие несовершенства, те же маленькие морщинки у одинаковых глаз, те же выщипанные брови одинаковой формы. Даже цвет глаз — один и тот же яркий голубой. Одинаковая овальная форма век, ресницы одинаковой толщины и длины с одинаковым изгибом вверх.
Скулы одинаково высокие, щёки одинаково гладкие и выпуклые.
Любовь зла