время был таким невнимательным и таким занятым. Но я никогда не переставала тебя любить. С той самой истории про золотую рыбку в начале мира. Зайди к маме и папе по дороге домой. Они скучают по тебе. Скажи им, что у нас был прекрасный вечер. А мне пока нужно уйти в режим «черепахи». С любовью. Чар.»
Мое сердце рассыпалось на крошечные осколки. Слезы текли по лицу. Все это время я любил ее точно так же, но боялся признаться в этом. А теперь она заперлась в своей комнате.
— Чар? Можно войти?
— Нет! Уходи! Дай мне побыть одной!
— Я люблю тебя, Чар…
— Я, на хрен, знаю. А теперь отвали!
Я вышел из ее дома, поджав хвост. Запихнул эмоциональный хаос в моем сердце в самый дальний ящик мозга и сел в машину. Как и просила Чар, я навестил наших родителей. Это было просто – они по-прежнему жили через улицу. Я надел счастливую маску, несмотря на то что весь мой мир был разбит и разрушен. Потом вернулся домой, в свою пустую квартиру в Аспли, и приготовился к следующей командировке на север в шахты.
***
— Что с тобой, черт возьми, не так? — тихо спросил Дон, пока мы вдвоем запихивали рулевой редуктор в грузовик.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты всю эту чертову вахту ходишь как угрюмый мудак. Твоя баба трахается с кем-то другим или что? Что бы это ни было, тебе придется выдавить это из себя, иначе оно сожрет тебя целиком. Ты говорил об этом с Шарлоттой?
— Унгх…
— Что… О! Это что-то между вами, не так ли?
— Это долгая история.
— Херня. Когда дело касается друзей, никакая история не бывает слишком длинной. Достаточно знать ответ всего на два вопроса: что ты, на хрен, натворил и как это исправить? Вот и вся сложность.
— Можем поговорить об этом позже, приятель? Я не могу… Черт! — Ключ сорвался и ударил меня по костяшкам.
— Конечно. Но ты угощаешь. Мне все равно нужно отвлечься. Марди вот-вот родит, и я уже с ума схожу тут.
Во время вахты начальство время от времени устраивало внезапные проверки на алкоголь и наркотики, поэтому мы ограничились несколькими банками пива в тот вечер. Я уже открыл третью, когда все это начало вываливаться из меня. И чем больше я говорил, тем лучше понимал, насколько чертовски глупо это звучит. Когда я закончил, Дон подвел итог:
— Так, давай посмотрим, правильно ли я все понял. Вы оба безумно влюблены друг в друга, но слишком тупые, чтобы что-то с этим сделать.
— Это сложно, — пробормотал я, изображая крутого парня.
— Нет, вообще ни хрена не сложно. Просто это не то, о чем можно сказать. Такие вещи не обсуждают – их показывают. Понимаешь? Важны поступки, а не слова. И какого хрена? Что значит: ты «недостоин»? — Он показал кавычки пальцами в воздухе.
— Да ладно, ты же видел ее фото. — Я показывал ему снимки Шарлотты в журнале, когда она еще занималась этим. — И я – искалеченный мудак с IQ механика.
— Да, ты мудак. Без вопросов. Причем тупой. Вы общались с тех пор?
— Пару раз писал ей. Сейчас она хочет побыть одна. Говорит, что в порядке.
— Она, наверное, просто сгорает от стыда.
— Ты давно стал психологом, Дон?
— Черт возьми, приятель. Я поговорю с Марди. Но думаю, тебе просто нужно показать бедной девчонке, что ты серьезен. Через разговоры это дерьмо не решается.
Он покачал головой и вышел отлить за хижину. Я сидел один и размышлял над его словами. Передо мной
Варежка