в ловушку, одновременно задевая мои душевные струны и мужское достоинство, но я не собирался этого допускать. Не было бы долгого, затяжного разговора о том, что она сделала, или о том, что пошло не так в наших отношениях. Не нужно было также искать новые оправдания. Эта последняя фраза была той частью, о которой она впоследствии пожалела, не говоря уже о том, чтобы сказать.
— Если бы у меня было самолюбие, то стал бы я умолять тебя поговорить со мной до того, как ты отправилась на конференцию? Стал бы я умолять тебя в тот вечер, когда ты уезжала, не ехать?
Лорна позвонила мне в следующий понедельник. - Привет, тебе, - небрежно начала она. - Как дела? Не хочешь как-нибудь перекусить на этой неделе? - Я согласился встретиться с ней в среду вечером в кафе-баре.
Сделав заказ, мы нашли тихий диванчик и устроились на нем. Лорна была одета не так, как обычно: в обтягивающий топ с завязками чуть ниже ее маленькой груди и шорты для мальчиков, в которых ее длинные ноги казались еще длиннее. Я возбудился, просто глядя на нее, и был очень рад, что она прошла через все трудности, потому что, видит Бог, прошло много времени с тех пор, как какая-либо женщина наряжалась только для меня. Она задала все нужные вопросы и внимательно выслушала. Я ничего не утаил, и когда закончил, она, казалось, была чем-то шокирована. Она вопросительно посмотрела на меня, прежде чем заговорить.
— Я не могу не задаться вопросом, - капризно спросила она, - почему ты выбрал такой образ действий?
Вопрос Лорны был слишком общим, поэтому я просто смотрел на нее, пока она не объяснила. - Я имею в виду, - продолжила она, - что она не увидит своей ошибки в том, как ты разработал свой план. Она, вероятно, разлюбит тебя быстрее, чем если бы ты просто развелся с ней. Я что-то упускаю?
— Нет. Вовсе нет, - честно признался я. - По-моему, она перестала любить меня, как только отреагировала на его шепот и намеки. Ее поведение по отношению ко мне на рождественской вечеринке и в дальнейшем сказало мне все, что мне нужно было знать. Моя любовь к ней прошла. Это не месть. Это инстинкт самосохранения. Суды съедят меня заживо, как в финансовом плане, так и в том, что касается детей. Я люблю свой дом. Насколько я знаю, Лия никогда никого в нем не трахала, но это не имеет значения. Квартира, которую я построил, всегда была тем, о чем я мечтал. Когда мы будем готовы к продаже, она сразу же приобретет огромную ценность. Я могу видеть своих детей и заниматься с ними каждый день, вместо того чтобы быть отцом на выходные по прихоти той самой женщины, от которой я пытаюсь сбежать.
— Хорошо, - неуверенно ответила она. - Я думаю, ты все спланировал. Ты должен знать, что она снова встретится с ним, если ты ей откажешь, или найдет кого-нибудь другого. Она не будет соблюдать целибат.
— Я рассчитываю на это. Как только это случилось, я всегда думал, что это будет продолжаться, несмотря на ее комментарии об обратном...знаешь, "как только они увидят Пэри"? Нет, я полностью уверен, что то, что произошло в Филадельфии, было просто вступительным актом или продолжением того, что уже началось. Независимо от того, продолжала ли она с ним или с кем-то еще, пуля в моем сердце одна и та же. Я должен двигаться вперед ради детей и ради себя. Время может быть целителем, но я думаю,
Последний раз