с тобой редко случалось, по крайней мере, со мной. Итак, хотя ты, возможно, и сказала, что до Филадельфии у тебя ничего не было - та ночь показала мне обратное.
— Казалось, что без тебя я могу стать отцом-одиночкой. Не то чтобы ты не вернулась за детьми, но, скорее всего, ты бы не вернулась ко мне. Кроме того, я был зол и обижен. Я ни за что не позволил бы тебе или суду планировать мою жизнь или мою жизнь с моими детьми. Итак, я составил свои планы.
Я дал ей переварить то, что я сказал, а затем добавил: - Это было все, что имело значение. Ты, конечно, не думала о них, когда дала мне свое недоделанное признание и ушла с ним. Законы этого штата сожрали бы меня заживо при разводе. Тогда я не был уверен, что ты уже не знала об этом или, может быть, надеялась, что я уйду. Насколько я знал, ты вернешься домой, заявишь о своей любви к Денсмору и скажешь мне, что мы разводимся.
— Это не имеет к этому никакого отношения! - запротестовала она.
— Я этого не знал! Как я мог? Каждый раз, когда я пытался разговорить тебя, ты избегала этого. Мне нечего было возразить, поэтому мое воображение разыгралось. И я до сих пор не знаю, "почему". На данный момент мне уже давно все равно. - Я говорил громче, чем следовало, заставляя себя сбавить тон. - Я был смущен, зол и обижен, но только на короткое время. Когда я составляю план, я его придерживаюсь. Ты, как никто другой, должна была понять это в ту минуту, когда пришла домой и спустилась по лестнице в подвал.
— Со временем, - продолжил я, - я сосредоточился на своем плане, который, должен признать, сработал, когда остатки моей любви к тебе иссякли. Моя ненависть быстро сменилась безразличием. Тогда оставалось только придерживаться плана.
— Мужчины, - выплюнула она. - Половина из вас, придерживающаяся высоких моральных принципов, и пытается преподать урок нам, бедным, глупым женщинам. Другая половина хочет только перепихнуться, любой ценой. Хотя, должна признать, ты разыграл с Лорной крупный козырь. Молодец, потому что это все еще раздражает.
— Я пыталась вернуться к нему, понимаешь? - Это была та часть, где Лия отчаянно пыталась сохранить что-то похожее на черный цвет в своей бухгалтерской книге, в балансе своей жизни.
— На десятимесячной отметке, - заявила она. - Но он уже перешел к следующему завоеванию. Ты перестал хотеть меня, и он тоже. Мы поболтали очень недолго, но было ясно, что я была вчерашней новостью. Я знаю, ты мне так и сказал. Какой бы старой и невзрачной я себя ни чувствовала, когда он вел меня к себе в постель, я чувствовала себя намного старше, намного невзрачнее и совершенно бесполезной, когда его слова и отношение сказали мне: "Никаких шансов!" Унижение, которое я испытала в тот день, дало мне представление о том, что ты, должно быть, чувствовал вместе со мной, как бы сильно я не хотела этого признавать. Настоящий момент Кармы!
Странно, но, несмотря на то, что после "события" мы жили в одном доме, я ожидал, что почувствую что-то к ней, но этого не произошло. Мозоли на моем сердце были слишком сложными и четко очерченными, потому что она так и не дала прямого ответа о том, почему решила пойти с ним. По крайней мере, он получил по заслугам. Решение присяжных по-прежнему оставалось за Лией.
Когда она перевела дыхание, выражение моего лица стало бесстрастным, и я слегка приподнял брови.
Кошечка