— До встречи, Илюша, - она снова обняла его, быстро, легко. - Если что-то нужно, звони. Мама оставила мой номер?
— Да, кажется.
— Отлично. Все, пока.
Дверь закрылась. Илья остался один.
Он вернулся в комнату, сел на кровать. Сердце билось быстрее обычного. Он закрыл глаза, но перед ним все равно была она. Ее красная улыбка.
Он встал и пошел в ванную.
Закрыл дверь на замок, хотя был один в квартире. Прислонился к стене спиной, пытаясь отдышаться. Между ног пульсировало так настойчиво, что было больно. Он снял футболку, джинсы, трусы. Встал перед зеркалом.
Его отражение смотрело на него - взъерошенные волосы, красное лицо, расширенные зрачки. Член стоял.
Ему было стыдно видеть себя таким, но он не мог остановиться.
Он закрыл глаза и сразу увидел ее.
Ирина за столом. Красные губы на краю чашки. Вырез блузки, белая кожа, ложбинка между грудей. Как она наклонялась к нему, Как волосы падали на плечи, как...
Он взял член в руку.
Представил, как Ирина встает. Расстегивает блузку, медленно, пуговицу за пуговицей. Как смотрит на него, улыбается. Как снимает блузку, и под ней - белое кружевное белье. Большая тяжелая грудь с темными сосками, просвечивающими сквозь ткань.
Он двигал рукой все быстрее.
...Она снимает лифчик. Грудь обнажены, соски торчат. Она подходит к нему, берет его руку, кладет себе на грудь. Теплая, мягкая, упругая плоть заполняет его ладонь.
— Илюша, - шепчет она в его воображении. - Хочешь меня?
— Да, - выдохнул он вслух.
Представил, как она снимает юбку. Под ней кружевные трусики. Как она разворачивается, показывая округлые ягодицы, изгиб поясницы. Как стягивает трусики вниз, обнажая все.
Его рука двигалась все быстрее. Мышцы живота напряглись.
...Она ложится на кровать, раздвигает ноги. Розовая влажная плоть между бедер.
«Иди сюда...»
...Он ложится на нее. Входит. Горячо, туго, скользко. Она обхватывает его бедрами, впивается ногтями в спину. Двигается под ним, стонет.
— Илюша, да, еще, не останавливайся...
Внутри все сжалось, готовое взорваться.
Представил ее лицо под собой - губы приоткрыты, глаза закрыты, щеки красные. Как она кричит его имя, когда...
Он кончил резко, судорожно. Открыл глаза - белые струи на зеркале, на раковине, на стене. Он стоял, тяжело дыша, ноги дрожали.
Волна удовольствия спала, оставив после себя стыд и усталость.
Он смотрел на свое отражение. На следы на зеркале, стене.
Он вытер протер все туалетной бумагой. Умылся холодной водой, она обжигала его распаренное лицо.
Ирина вышла из подъезда и прошла к своей машине. Села, завела мотор, но не поехала. Сидела, держась за руль, глядя в стекло пере собой.
Илья. Сын Наташи. Восемнадцать лет.
Она помнила его маленьким. Тихим мальчиком, который всегда прятался за спиной матери. Потом подростком, неловким, с прыщами на лице. А теперь...
Высокий. Широкие плечи. Взрослое лицо. И глаза - он смотрел на нее так, что она заметила. Мужской взгляд. Совсем не детский.
Она тронула машину с места.
В квартире было тихо, Витя еще на работе - он вернется поздно, как всегда. Ирина разделась, повесила блузку в шкаф, сняла брюки. Прошла в ванную, смыла макияж. Посмотрела на себя в зеркало. Сорок семь лет. Еще держится. Кожа на шее легка обвисла, морщины у глаз, но в целом неплохо.
Она надела халат и прошла в спальню. Легла на кровать, посмотрела в потолок.
Илья. Почему она вообще думает о нем?
Мальчик. Студент. Сын подруги.
Но он больше не мальчик. Он взрослый. Совершеннолетний. И то, как он смотрел на нее...
Ирина закрыла глаза.
Когда в последний раз Витя смотрел на нее так? Как будто она - единственная женщина в мире? Как будто он хочет ее так сильно, что готов... ну, на что угодно?
Любимому