молекулярном уровне. Сняла с меня кожу. А потом просто вышла, не закрыв за собой дверь.
Эпилог о тишине как единственном артефакте
Декарт ошибался. Не «я мыслю». А «мне больно, следовательно — она существовала».
Она идет дальше. Легко, без багажа воспоминаний.
Сколько бы ей не было лет — возраст, когда женщина перестает оправдываться за то, что она — стихийное бедствие. Она не оборачивается на руины. Зачем смотреть на то, что уже не горит?
Я сижу в этой звенящей пустоте и понимаю - я наказан не за грехи, а за доверчивость. В мире симулякров вера в подлинность карается аннигиляцией. Я поверил в сакральность текста, забыв, что символы на экране — это лишь электрические импульсы. Она была моим персональным «летом», но лето закончилось, а я забыл купить теплую одежду.
Помнят не тех, кто клянется в верности. Помнят тех, кто осмеливается быть абсолютно свободным от тебя. Тех, кто может стереть год твоей жизни одним движением большого пальца... оставляя тебя изучать геометрию собственного одиночества.
Обратная сторона или "Тройной Ридбергер".