молекулярном уровне. Сняла с меня кожу. А потом просто вышла, не закрыв за собой дверь.
Эпилог о тишине как единственном артефакте
Декарт ошибался. Не «я мыслю». А «мне больно, следовательно — она существовала».
Она идет дальше. Легко, без багажа воспоминаний.
Сколько бы ей не было лет — возраст, когда женщина перестает оправдываться за то, что она — стихийное бедствие. Она не оборачивается на руины. Зачем смотреть на то, что уже не горит?
Я сижу в этой звенящей пустоте и понимаю - я наказан не за грехи, а за доверчивость. В мире симулякров вера в подлинность карается аннигиляцией. Я поверил в сакральность текста, забыв, что символы на экране — это лишь электрические импульсы. Она была моим персональным «летом», но лето закончилось, а я забыл купить теплую одежду.
Помнят не тех, кто клянется в верности. Помнят тех, кто осмеливается быть абсолютно свободным от тебя. Тех, кто может стереть год твоей жизни одним движением большого пальца... оставляя тебя изучать геометрию собственного одиночества.
Дом Борджиа (главы 16-23)