специфическим, тяжелым ароматом женского возбуждения, который Настя называла «запахом капитуляции». Я перерезал канаты, удерживающие ноги Алисы, и она мешком осела бы на палубу, если бы Костя и Виктор не подхватили её, не давая коснуться пола.
— Вставай, Лисица, — голос Насти прозвучал надтреснуто и жестко. — Мы еще не закончили твой загар.
Мы потащили её к самому краю кормы, туда, где палуба обрывалась в ревущую за винтами бирюзовую бездну. Вдалеке, на желтых зубах скал, можно было различить фигурки редких туристов, а мимо, километрах в двух, медленно полз рыболовецкий сейнер. Мы решили сделать их невольными свидетелями её выступления.
Мы оставили её руки связанными за спиной, но теперь я перекинул свободный конец каната через стальной леер ограждения. Костя и Виктор прижали Алису грудью к кожаному дивану, расположенному вдоль борта, а её таз выставили максимально назад и вверх, в сторону открытого моря.
Алиса стояла в глубочайшем, болезненном прогибе. Её белоснежная упругая попа теперь была обращена к горизонту, сияя на солнце, как два отполированных мраморных полушария. Кожа на ягодицах, уже малиновая после первого круга, подрагивала от каждого движения яхты на волне. Из-за того, что руки были оттянуты за спину и вверх к лееру, её грудь была буквально расплющена о кожаную обивку, а соски, ставшие темно-бордовыми и твердыми, терлись о материал при каждом вдохе. Её промежность, всё еще влажная от спермы и соков первого круга, зияла алым разрывом прямо напротив объектива Макса.
Я занял позицию первым. Схватив Алису за талию, я впился пальцами в её нежную плоть так сильно, что на бедрах начали проявляться синеватые пятна — будущие синяки. Я вошел в неё одним резким, сухим толчком. Алиса вскрикнула, и этот крик, подхваченный ветром, улетел к скалам.
Настя не стояла в стороне. Она перелезла через леер и фактически повисла над водой, удерживаясь за стойки ограждения, оказавшись лицом к лицу с Алисой. Она схватила Алису за подбородок, заставляя ту смотреть не на палубу, а вдаль, на берег. — Смотри туда! — шипела Настя, вставляя свои пальцы Алисе в рот и оттягивая её губы так, что слюна начала стекать по подбородку на леер. — Видишь тот катер? Они смотрят на тебя. Они видят, как ты стоишь раком перед тремя мужиками. Ты — звезда этого побережья, Алис. И тебе это нравится!
Виктор зашел сбоку, нависая над её спиной. Он начал методично и жестко хлестать её по ягодицам тяжелой кожаной перчаткой. Звук ударов был сухим и хлестким, как выстрелы. Костя в это время стоял перед лицом Насти, заставляя Алису обслуживать себя прямо через руки подруги. Это был живой клубок из тел, пота и морской соли.
Когда я вышел из неё, Виктор тут же занял моё место. Его толчки были короткими и злыми, он буквально вбивал Алису в леер.
Настя переместилась к бедрам Алисы. Она взяла бутылку ледяного шампанского, которое уже успело немного нагреться на солнце, и начала медленно поливать спину и ягодицы Алисы. Ледяная жидкость стекала по её разгоряченной коже прямо в то место, где Виктор входил в неё. Алиса забилась, её мышцы свело судорогой от температурного шока. Настя просунула руку между ног Алисы спереди. Пока Виктор работал сзади, она начала терзать её клитор, одновременно растягивая половые губы в стороны, чтобы солнце выжигало её изнутри. — Больше огня, сучка! — кричала Настя, пока Костя заставлял Алису брать его до самого горла, блокируя её крики.
Я в это время занял место с другого бока, фиксируя её плечи и впиваясь зубами в её шею, оставляя темные отметины, которые будут видны еще
История Любви (Главы 3 - 4)