и туфлях. Грудь качнулась, соски стояли колом, кожа блестела от света. Она стояла абсолютно открыто, не прикрываясь, глядя на Артёма с той же «невинной» улыбкой.
Яна улыбнулась Артёму своей самой сладкой, но уже опасной улыбкой и медленно подошла ко мне. Она взяла меня за руку, слегка потянула вперёд и прошептала так, чтобы он слышал:
— Теперь твоя очередь, любимый... снимай футболку и штаны. Будет честно — я же уже почти голая.
Я не стал спорить. Медленно скинул футболку, потом расстегнул джинсы и спустил их. Остался только в трусах, из которых мой член уже рвался на волю — твёрдый, напряжённый, натягивая ткань так, что контур головки чётко проступал. Яна посмотрела вниз, облизнула губы и тихо мурлыкнула:
Артём стоял, как окаменевший. Его глаза бегали от её обнажённой груди к моему паху, потом обратно. Штаны у него уже топорщились колом, дыхание было прерывистым, пальцы дрожали на камере.
Яна повернулась к нему, всё ещё играя роль невинной модели:
— Продолжаем? Снимай нас вдвоём... пожалуйста...
Она подвела меня к дивану, встала передо мной на колени, потом медленно опустилась на четвереньки — оттопырила попку высоко вверх. Платье давно валялось на полу, стринги врезались между ягодиц, открывая всё — тугую дырочку и мокрые губы пизды, которые блестели от её соков. Она выгнула спину ещё сильнее, посмотрела через плечо на Артёма:
— Сними меня так... крупным планом... хочу, чтобы было видно всё...
Артём присел напротив, камера дрожала в руках. Он сделал несколько кадров — крупно попку, стринги, мокрые губы. Яна медленно покрутила бёдрами, отчего её ягодицы затряслись, а стринги ещё сильнее врезались в кожу.
— А теперь грудь... — прошептала она. — Сними их... хочу, чтобы ты видел, как соски стоят...
Она повернулась на спину, легла на диван, закинула руки за голову — грудь выпятилась вверх, соски твёрдые и розовые. Она слегка сжала их пальцами, потянула, тихо застонала, будто случайно. Артём снимал, но уже не мог держать камеру ровно — его штаны натянулись так, что была видна каждая вена на члене сквозь ткань.
Яна закинула одну ногу мне на бедро — стринги сдвинулись в сторону, открывая пизду полностью. Она медленно провела пальцами по губам, раздвинула их, показывая блестящий вход.
— Видишь, Артём... я уже мокрая... — сказала она невинным голосом, будто просто констатировала факт. — Снимай... близко...
Он присел ещё ближе, объектив почти касался её кожи. Яна тянула соски сильнее, стонала громче, крутилась на диване — её тело дрожало, грудь колыхалась, попка выгибалась. Каждый жест был направлен на то, чтобы довести Артёма до края.
Но ей этого было мало. Она видела, что он ещё держится — хоть и на волоске. Тогда Яна перешла к тяжёлой артиллерии.
Она приподнялась на локтях, посмотрела на него снизу вверх, играя с одним соском пальцами.
— Знаешь, Артём... мы с парнем всегда мечтали о настоящей порно-фотосессии. Такой... без цензуры. И ты не будешь против, если мы немного... поиграем? — сказала она игриво, медленно проводя языком по губам. — Ты же снимешь... как он меня трахает... правда?
Артём замер. Его глаза расширились, рот открылся, но он не мог вымолвить ни слова. Только хрипло выдохнул:
— Да... Думаю, это возможно...
Яна улыбнулась — хищно, победно. Она знала, что он уже её.
***
Яна поднялась с дивана, всё ещё играя роль невинной модели, но уже с тем хищным блеском в глазах, который выдавал её настоящие намерения. Она медленно подошла ко мне, игриво покачивая бёдрами, и тихо сказала, глядя мне прямо в глаза:
Юг. Часть 1